— Может, мы все же не поедем? — Посмотрела на меня Марина обеспокоенно.
— Почему? Что такого сделала тебе мать, что ты не хочешь с ней общаться?
— Я же сказала, неважно.
Марина как-то сжалась на сидении, ссутулилась. Когда я посмотрел на нее, девушка спрятала от меня взгляд. Давить я не стал.
Двигатель чуть-чуть прогрелся, и мы поехали. Я сдал назад, развернулся и медленно покатился со двора.
— Витя! Ну, разреши мне остаться у тебя хоть на денек, пока у меня душа не перекипит! — Вдруг проговорила девушка.
— Я тебе говорил уже и скажу еще раз, — начал я, следя за дорогой. — Сейчас не лучший момент, чтобы вести себя как ребенок. Слишком опасно.
— Понимаешь, — она вздохнула, — просто я не могу…
Марина недоговорила. На выезде со двора, слева, из-за здания выскочила белая Нива, перегородив путь. Марина вскрикнула, когда из машины выскочил мужик и пошел ко мне. Тут же, сзади пятерку подперла Буханка.
Когда мужик из Нивы приблизился, Марина пронзительно запищала. Он схватился за ручку двери, но я его опередил: толкнул дверь так, что она бабахнула мужику в лицо. Тот всхлипнул, закрылся руками, отступил на шаг.
— Врача хватать живым! — заорал кто-то из Буханки.
Я захлопнул дверь и хотел, было тронуться, уехать, протаранив Ниву, но не успел. Услышал, как открыли пассажирскую, а потом Марина закричала. Здоровенный детина в спортивках вытягивал ее из машины. Внезапно моя дверь открылась, и чья-то крепкая рука схватила меня за ворот куртки.
Глава 8
— Витя! — Закричала Марина.
Здоровяк вытянул девушку из машины, схватил ее сзади, и брыкающуюся, потащил к Буханке. Сопротивляясь, она вцепилась в дверь.
Браток, отхвативший только что по лицу рамой двери, очухался и теперь вытягивал меня наружу. К нему присоединился еще один. Вместе они все же вытащили меня, но первый тут же снова схлопотал по роже. Я просто дал ему лбом в зубы. Хрустнуло, и он, схватившись за лицо, отступил.
Второй обхватил меня, сомкнул руки на моей груди. Я напрягся, оттолкнулся и ударил его спиной о кузов, да так, что грохнуло. Стекло задней пассажирской помутнело от трещинок, а дверь вмялась. Ослабил хватку он, только когда я приложил его второй раз. Дыхание со свистом вышло у него из груди, и я расцепил чужие пальцы.
— Марин! — Крикнул я. Кровь заливала мне глаза, видимо, поранил лоб о зубы того мужика.
Меня это не остановило, и я бросился на помощь девушке. В следующее мгновение почувствовал, что кто-то снова схватил за шиворот куртки, так, что треснула кожа. А потом я ощутил сильный удар по затылку. Голову прострелило болью, в глазах потемнело. Мир перевернулся с ног на голову, а потом наступила тишина.