Я опустился к Ефиму, растолкал в плечо.
— Фима, просыпайся.
— М-м-м-м… — Зашевелился Фима и скривил лицо.
— Вставай, поднимайся рабочий народ, — пропел я.
— А? Что? — Хрипловато спросил Ефим, и прищурившись открыл один глаз. Посмотрел на меня. — Витя?
— Нет, Дед Мороз.
— Ух, моя бошка, — Фима с трудом сел, взялся за голову.
Выглядел он ужасно: растрепанный, белки глаз покраснели, а под самими глазами проявились круги. Опухший после пьянки, Фима с трудом сглотнул.
— Водички бы, — разлепил он ссохшиеся губы.
— Ща поспрашиваю, — ответил Женя и вышел из подсобки.
— Чего ж ты напился-то, а? — Спросил я Ефима.
Фима очень посерьезнел, отвел глаза.
— Из-за сестры? — Приподнял я бровь.
— Нет, — покачал головой Фима. — Вернее, не только из-за нее. Тут чуть другое.
— Что?
Он помедлил, нахмурился так, что стал похож не на себя, каким он был сейчас, а на того Ефима Иванцова, который только что вернулся из Афгана. Округлые черты его лица будто бы тотчас же ожесточились, как-то обострились.
— Я ж могу вам с Женей на все сто доверять? — Спросил он.
— Конечно, — кивнул я не раздумывая.
— Вы ж мне как братья. Считай, семья. Если вы меня не поймете, то никто, наверное, не поймет.
— Что ты натворил, Ефим?
Он помедлил, снова с трудом и очень громко сглотнул.
— Я сделал, что должен был сделать. Что любой настоящий мужик сделал бы, коснись беда его родных. Я защитил Машу от падали, которая наркоту распространяла в нашем районе. Кончил главную суку, которая этим занимался. Видел, как он подыхает.
— О чем ты? — помедлив, спросил я и нахмурился.
Глава 13
— Правильно ли я понимаю, что взрыв на Женином гараже устроил ты? — Холодным тоном спросил я. — Ты убил тех бандосов?
— Я, — Фима кивнул. — Взял дома гранату и сделал растяжку. Я надеялся, что приедет именно бывший Машин хахаль. Но получилось даже лучше. Какие-то авторитеты на мерсе подкатили, полезли в гараж и бабах! Только кусочки в стороны и полетели.
— Что-что ты сделал? — Услышал я за спиной ледяной, даже зловещий голос Жени.
Фима тут же бросил почти равнодушный взгляд поверх моего плеча. Я обернулся вслед за ним. На входе в кладовку стоял Женя. Темный, как туча, он держал стакан воды для Фимы. Женино лицо ожесточилось. Свинцовый взгляд уперся в Фиму. Пальцы его левой здоровой руки сжимали стакан чуть не до белой кожи. Женя медленно поставил воду на стеллаж, что высился у стены, справа от двери.
— Так, мужики, остыньте, — серьезно сказал я и встал. — Сейчас не лучшее время, чтобы затевать драки.
Женя решительным шагом пошел на Фиму. Ефим тоже вскочил с матраса, готовый к стычке, словно бойцовый пес.