— Надо же, — покивал Шелкопрядов. — Даже и не думал я, что кто-то до такого додумается. Уменьшить навес пороха. Ты воевал, что ли?
— Нет, но дружу со многими ветеранами из Афгана, — сказал я.
— Я думал, все пройдет четко, — проговорил полный. — Без стрельбы.
— Эти оказались ваще отбитыми, — нахмурился Шелкопрядов. — Тут, в двух шагах, люди живут, а они стреляют. Решили купить левый ствол. Бизнесмена какого-то хлопнуть хотели. Но благодаря тебе преступление мы предотвратили.
— Всем по фигу на стрельбу. Такие времена, — пожал плечами я.
— И то верно. — Вздохнул Шелкопрядов. — А тебя как звать? Смелый, раз решился на такое дело. Корзун, он же ваще, как стальной. Рожа такая, что непонятно, радуется он или грустит. Самообладание — кремень, хоть и молодой. Но ты, я смотрю, еще крепче будешь. Чуть не помер, а смотришь так, что ни одна мышца не дрогнет.
— Летов я. Витя Летов.
— Знакомая фамилия, — нахмурил пышные брежневские брови пухлый. — Мы с тобой раньше не виделись?
— Мужики! — Послышалось вдруг от дороги.
Мы все обернулись на зов. Там в полном боевом снаряжении стоял омоновец. Лицо он скрывал за маской, а на груди, стволом вниз, держал АК.
— Ну вы идете? Там этих двоих придурков надо оформить.
— Иди Леша, — сказал Шелкопрядов. — Я догоню.
Пухлый посмотрел на меня с каким-то подозрением в маленьких блестящих глазах, но все же зашагал вслед за омоновцем.
— Ну ладно, — посмотрел я на Шелкопрядова, — Что вы должны были рассказать Жене в обмен на его помощь?
Глава 26
— Оперативная информация, — сказал Шелкопрядов. Служебная. Но я обещал Корзуну достать ее в обмен на то, что он согласится пойти на это дело под прикрытием.
— Какого рода информация? — Спросил я, заглянув оперу в глаза.
Его худощавое скуластое лицо имело несколько бледноватый оттенок кожи. Глаза казались уставшими, но не теряли серьезного выражения. Когда он начал свой рассказ, будто бы посерьезнел еще больше и перешел на полушёпот, хоть рядом с нами не было ни души.
— Евгений попросил меня найти для него племянника. Зовут Иван Ковалев. Сын двоюродной сестры Евгения Корзуна. Пятнадцать лет. Неделю назад ушел из дома в неизвестном направлении. Пару дней его искали, но найти так и не смогли. А потом он объявился сам.
— Объявился? — Спросил я, когда мы медленно пошли к грунтовке.
Грудная клетка все еще побаливала, но внутри уже не кололо. Я, наконец, взял под контроль свое дыхание, и стал чувствовать себя гораздо лучше. Не смотри, что всего лишь пять минут назад схлопотал пулю в сердце.
— Верно. Объявился. Его видели в нескольких местах в Армавире и не одного, а в группе неонацистов. Бритоголовых.