Я расстегнул свою кожанку. Достал из внутреннего кармана пахнущий оружейным маслом ТТ.

— А где деньги? — Спросил я.

— Да не боись, служивый, — заулыбался бульдожья морда. — Не кинем. Деньги принёс.

С этими словами он похлопал себя по нагрудному карману на молнии.

— Товар надо проверить, — сухо сказал лысый.

— Ну что ж, — я пожал плечами. — Давайте проверять.

Отойдя шагов триста от хат, мы вышли на пустырь, у которого стояло единственное сухонькое деревце дикого абрикоса.

Я передал ствол толстому. Тот растопырил ноги, стал, взяв пистолет одной рукой. Вытянул ее в сторону деревца. Хлопнуло. ТТ дернулся у него в руке. Пуля расколола шершавую кору, расщепила ствол.

— Ну ништяк, — улыбнулся толстый.

— Все устраивает? — Спросил я.

— Нормально. Сойдет, — сказал он уже не таким веселым тоном.

— Вот, — я сунул в карман руку, извлек лишнюю пулю. — По договору оружие с полным магазином.

Толстый снова заулыбался, принял патрон. Отщелкнув наполненный латунью зарядов магазин, он осмотрел его. Вставил полученную пуль. Вернул магазин на место.

— Деньги? — Спросил я.

— Ну да, ща.

Толстый сделал вид, что полез в карман на груди, но в следующее мгновение вскинул ТТ. Хлопнуло второй раз. Я почувствовал сильный удар в грудь. Воздух в одно мгновенье вышел из легких. А потом земля ударила меня в спину.

— Идиот, мля, — услышал я голос Лысого, а потом бандит рассмеялся.

— Суки… — прохрипел я, слабо шевелясь среди сухой травы.

— Не твое это, фраер, стволами барыжить, — хмыкнул толстый.

— Ага. Не можешь срать, не мучай жопу, — добавил, все еще смеясь лысый.

Потом я замер. Закрыл глаза.

— Мож в голову еще разок? — Послышалось сверху.

— Да не. И так сдохнет. Я в сердце целился. Че на него лишнюю пулю тратить? Пригодится.

Потом раздались шелестящие шаги. Они все удалялись и удалялись. Наконец, затихли, когда братки достигли дороги.

Грудь сильно ныла. Я поморщился от боли, но не спешил вставать. Только открыл глаза. Землистый запах влажной у корней травы щекотал нос.

Лежать так мне пришлось недолго. Спустя пару минут вдали я услышал крики.

— Лежать! Мордой в землю, суки!

— Кому сказали, лежать!

Я медленно встал. Покривился от боли.

— Сука. Ребро, ведать, треснуло, — пробурчал я.

Расстегнув пробитую куртку, я вытряхнул из-под свитера почти что не тронутую пулю. Задрал свитер, рассмотрел неприятный округлый кровоподтек на груди, над самым сердцем.

— Падлы. Все же решили стрелять.

Потом я посмотрел вдаль. Там, у девятки, тех двоих уже брали маски шоу. Омоновцы крутили бандюганов. Вели их куда-то вдоль хат, на соседнюю улицу. Ко мне торопливо шли двое в штатском.