— Вот это можно, — одобрительно поддакнул водитель.
Потом я услышал, как в кабине полилась песня Любэ:
Глеб Жеглов и Володя Шарапов за столом засиделись не зря.
Глеб Жеглов и Володя Шарапов ловят банду и главаря!
Расцвела буйным цветом малина, разухабилась разная тварь.
Хлеба нет, а полно гуталина, да глумится горбатый главарь.
— О! О! Наболтай! — Крикнул Ряженый, и водитель добавил звука.
Гопник встал и начал пританцовывать в ритм музыке. Развернувшись, пошатываясь, пошел к кабине, остановился, чтобы чмокнуть Марину в щечку, и девушка взвизгнула. Загоготав, он пошел дальше и сел на место. Уставившись в ветровое, стал подпевать.
Когда Расторгуев запел «Атас!», я принялся пилить веревку. Музыка скрывала ритмичный неприятный звук. Я почувствовал, как от трения веревка нагревается, неприятно жжет запястья.
Песня, тем временем, разгонялась:
Эй, веселей, рабочий класс. Атас!
Танцуйте, мальчики, любите девочек!
Не успел солист последний раз докончить припев, как я освободился и встал. Тихо, но торопливо пошел вперед, к Ряженому. Марина наблюдала за мной полными надежды глазами. Они блестели, но теперь от слез радости.
— Атас! Атас! Атас! — Скандировали водитель с Ряженым.
Бык угрюмо сидел, уставившись перед собой.
Я потянулся к рукояти Беретты, что торчала из кармана куртки Ряженого. Схватил и выдернул пистолет. Ошарашенный гопник обернулся, посмотрел на меня. Его глаза наполнились настоящим ужасом.
— Атас, — сказал я.
Глава 9
— Прошу, не убивай! — Закричал Ряженый.
Внезапно в кабине все переполошились, и Бык с водителем почти разом заглянули в салон. На лице водилы тут же отразился страх. Бык смотрел безэмоционально, а потом как-то запоздало нахмурился. Даже показал зубы в зловещем оскале.
— Не убивай! Я у них всего лишь в шестерках хожу, я даже не в банде! — Замахал руками Митька Ряженый.
Я брезгливо сморщился, а потом врезал ему по зубам так, что хрустнуло. Мне стало даже жалко тратить пулю на эту падаль. Ряженый откинулся на соседнее сидение, потом упал на пол, на четвереньки, и стал отплевывать зубы. Спустя пару мгновений он завыл. Я тут же успокоил его, добавив ботинком в рожу.
Бандит упал на живот, принялся слабо шевелиться.
— Бык! Ну ты чего сидишь⁈ — Орал в кабине водила. — Мочи врача! Мочи его!
Бык, который, по всей видимости, не отличался интеллектом, полез ко мне через окошко, с пистолетом в руках. Когда в салон протиснулись его вооруженная рука и голова, я уже прижался к двери спиной, а потом со всего маха пробил в предплечье бандита с ноги.
Бык замычал, когда его локоть хрустнул о торец окошка. Голова здоровяка тут же провалилась в кабину. Макаров, которым он был вооружен, грюкнул о пол.