— Ну как ты? — Спросил, отбросив смоченную девичьей слюной тряпку.

Когда она не ответила, я повернул девушку к себе, посмотрел в глаза. Ее расфокусированный взгляд говорил о том, что Марина все никак не могла по-нормальному очнуться.

— Так, ладно.

Я взял ее за руку, и поднырнув под тело, водрузил Марину себе на плечи. Пошел к выходу. Когда оказался, снаружи обернулся. Буханка стояла немного под углом, с горки. Кабина прогнулась, а ствол тополя глубоко вдался в железную голову автомобиля. Бездыханный Бык лежал метрах в трех от буханки. Запутавшийся в ветровом стекле, он валялся на траве в неестественной для человека позе. Бандит явно был мертв.

Тогда я торопливо обогнул буханку сзади, отнес Марину на бровку посадки, представляющей из себя длинную придорожную аллею тополей. Сразу за ней начиналось темно-серое перепаханное поле, тянувшееся вдаль, до другой по-зимнему голой и от того темной лесополосы.

Положив девушку на травку, я глянул на машину. Нужно было как-то выбираться. Но если даже буханка и оставалась на ходу, что вряд ли, ехать на такой красоте в город было нельзя. Первый же инспектор ГАИ тормознет, и тогда все вообще черт знает, чем кончится.

— М-м-м-м… Что… Что случилось? — Зашевелилась Марина.

— Пришла в себя? Хорошо.

Девушка поморщилась, потом перевернулась со спины набок, резко вскрикнула, лицо ее скривилось от боли. Марина схватилась за предплечье левой руки.

— Боже… Болит… — Простонала она.

— Дай посмотреть.

— М-м-м-м… А-а-ай!

Я аккуратно взял ее руку, но девушка все равно вскрикнула от боли.

— Где болит? — Я стал проминать конечность через курточку.

— Ай! Везде! Но вот тут больше.

— Запястье. Пошевели-ка

— М-м-м-м… Больно… Не могу…

— Перелом, видать, — задумчиво сказал я. — Можешь встать? Голова болит? Тошнит?

— Нет, только это…

Оберегая раненую руку, Марина с трудом села. Видимо, во время удара, спасшие ее от жесткого падения с сидения путы, в то же время повредили девушке кости.

— Ничего, сейчас разберемся. Что-нибудь придумаем.

Я встал, пошел к машине.

— Витя! Куда ты? Не бросай меня одну!

— Ты ранена. Нужно быстрее найти способ, чтобы доставить тебя к врачу, — обернулся я. — К тому же, может, кто-то из бандосов еще живой. Мы пока не в безопасности.

Я открыл водительскую дверь и вытянул мертвого водителя с его места. Тело грохнулось мне под ноги. Лицо мужика превратилось в кровавое месиво, но я все равно опустился, чтобы проверить пульс. Вдруг этот человек все еще был жив. Однако жилка на шее не пульсировала.

Тогда я стал шарить у него по карманам.

— Ого, — сказал я, вытащив из бокового кармана куртки-плащевки целый наган.