Стал исследовать дальше. Кроме ствола, у мужика нашлись сотовый и записная книжка, а также сто пятьдесят долларов. Все это отправилось мне по карманам.

Быка я обыскивать не стал. Тело оказалось таким искалеченным, что прикасаться к нему не было никакого желания.

Впрочем, теперь у меня появился сотовый водилы. Есть шанс вызвать помощь, да только какую? Номеров моих пацанов я не помнил, а звонок в скорую в такой ситуации точно обернется серьезными проблемами с милицией, которые мне сейчас были просто ни к чему.

Заглянув в записную книжку водителя, я стал торопливо листать ее. Почерк у водилы, конечно, был ужасный, но среди непонятных никак не отмеченных номеров я увидел один с подписью «Рафик Такси».

— Так, — сказал я. — Значит, Рафик, ну ладно, посмотрим.

Спрятав записную книжку, я вспомнил еще кое о ком. О Ряженом. Он же должен быть еще в машине. Достав Беретту из-за пояса, я пошел к распахнутой настежь двери. Заглянув внутрь, увидел, как в салоне на полу корчится Ряженый.

— Э. — Позвал его я.

Ряженый, держась за лицо, медленно перекатывался на спине, хныкал.

— Э, Ряженый. Вставай.

Он глянул на меня. Его губы лопнули в кровавое месиво, а вся левая сторона лица опухла, превратившись в одну сплошную гематому.

— Не… Не убивай.

— Вставай и выходи, — приказал я.

Он с трудом поднялся на четвереньки. Медленно пошатываясь встал. Держать за кресла пошел к выходу и стал медленно выходить из машины.

— Руки так, чтобы я их видел, мразота.

— Я… я никто у них. Я даже не в банде! Прошу, не трогай меня!

Ряженый говорил с трудом. Членораздельно изъясняться ему мешали сломанные зубы. Тем не менее он поднял дрожащие руки. Жалобно посмотрел на меня.

— Я не из них… Я вообще тут случайно!

— Заткни хлебальник, — сказал я холодно. — Выворачивай карманы.

— Хорошо! Сейчас!

Ряженый стал высвобождать все, что было у него с собой. Делал он это как-то подобострастно, словно подлизывался. А в карманах оказалось негусто: несколько сотен рублей, перочинный ножик, да пара сломанных сигарет.

— Сигареты можешь себе оставить, — Сказал я, забирая нож и деньги. — А теперь кончай трястись и брехать. Выкладывай, что там планирует Михалыч. Что ты знаешь про налет на банкетный зал Арарат?

— Я ничего не знаю… Я же говорю… Я у них шестерка! Со мной никто не делится планами!

Я взвел на Беретте курок.

— На колени, падаль.

— Прошу не убивай! — Запищал он ломаным фальцетом, и стал на колени.

— Тогда говори. И не бреши, что ты ничего не знаешь. Ты общался с людьми Михалыча, крутился рядом. Конечно, сам Михалыч с таким, как ты ничего обсуждать не будет, но ты наверняка слышал что-то от других участников банды.