— Спасибо за информацию, — ответил я задумавшись. — Дальше мы уж разберемся.

— Я не сомневаюсь, — кивнул опер. — Кстати, Летов. А ты не хочешь со мной поработать? Может есть желание потрудиться на взаимовыгодных условиях? Вижу, что хоть и молодой, а калач ты тертый.

— На взаимовыгодных желание может и появится. Да вот только сейчас вы мне ничего выгодного предложить не сможете.

— Вот как, — поджал тонкие губы опер. — Ну лады. Если вдруг че, запиши мой рабочий номер телефона. Есть куда? Хорошо. Мало ли че. Жизнь трудная. Может и пригодимся друг другу когда-нибудь.

Этим вечером мы, как и договаривались с алексовцами, собрались в одной небольшой городской баньке, расположившейся в центре города. Из наших были я, Фима и Степаныч. Последний притащил с собой из дома свой собственный дубовый веник, ссылаясь на то, что лучше Степаныча хрен, кто веник сделает, а этот он собственными руками собирал, лазя по берегу чуть не всей Кубани.

Хотели позвать еще кого-то из наших, кто охранял Арарат, но больше никто как-то не согласился. У кого-то работа, кто-то занят другими делами.

Алексовцы, естественно, были в полном составе. Завтра вечером они уже собирались отъезжать. Обратную дорогу до Москвы Худяков со своими парнями решили преодолеть на поезде.

Тем не менее время на гулянку они нашли. Как только мы встретились, я передал бригадиру копии документов, чтобы тот мог подготовить для нас сертификаты. Шнепперсон любезно нашел где-то в городе для этих целей ксерокс. Хоть и с черной полосой на полях, но копии были готовы.

Когда, как сказал Леша Маршин все «формальности» были улажены, мы пошли в баню. Раздевшись в небольшой раздевалке, прошли в предбанник, где уже был накрыт нормальный такой стол: шашлыки, вареные раки, целый поднос печеной картошки. Разнообразные колбасные и сырные нарезки, свежие овощи и фрукты.

Было тут и пиво. Алексовцы позаботились о нем, притарабанивь в сауну пару ящиков пива Невское «Особо Крепкое». Худяков настаивал на том, что он возьмет на себя покупку и чего-то покрепче, однако Степаныч уговорил его, что сам возьмет водки.

Именно тогда старик и раскошелились на пять бутылок водки «Распутин». Он даже заставил управляющего сунуть водку в морозилку местной кухни, чтобы было «как полагается».

Вот и начали мы, как полагается, с пива, раков и шашлыка. Красные панцири хрустели в крепких солдатских пальцах. Соленая вода текла по локтям, щепала губы. Упругое мясо раковых шеек таяло во рту и обильно заливалось крепким восьмипроцентным пивом.

После первого стакана пошли в баню. Парная — продолговатое помещение, отделанное деревом, было прогрето как надо. Большие камни, разместившиеся на печи в углу, шипели под водой, выливаемой на них из ковшиков. Давали такого пара, что мы едва видели друг друга.