— Ну что? — Спросил Степаныч, опустив голову чтоб в носу не горели волосы. — Веничком?

— Да погоди ты веничком, — сказал радостный Худяков, глубоко дыша от такого жара. — Щас выйдем, в бассейн, потом еще пивка, а дальше Илья нам устроит настоящую русскую баню. Он же на банщика учился когда-то. Знает как надо.

— Ага. Так раскочегарю, что хрен вы тут высидите, — похвалился Илья Мельников.

Сидел он совсем спокойно и на лице его совершенно не проявлялось влияние высокой температуры.

— А спорим, что я высижу? — Сказал Фима, которого пиво уже изрядно подкосило, — хрен ты меня отсюда выгонишь своей русской баней.

— Фима, а тебе плохо не станет? — Поинтересовался я.

— Да я ж банщик со стажем! Ты че, Витя?

— А я помню, как ты прошлым летом окосел, когда получил солнечный удар. Тогда ты еще кепку дома забыл.

— А че я не помню? — Строго посмотрел на меня Фима.

— Ха. Интересно. И чего ж ты не помнишь?

— Головой ударился, — Степаныч хрипловато засмеялся.

После первого захода в баню, естественно, поныряли в небольшой бассейн, наполненный холодной водой. Потом почти сразу направились в предбанник, где, собственно, и стоял стол.

— Ну че, Фима, — крикнул через стол Илья, — забьемся на то, что не досидишь⁈

— Я… Да я… Досижу! — Окосевший Фима отставил пятую по счету бутылку пива. — Вот глянешь!

— На что спорим⁈

— А что у тебя есть⁈

— Тыща долларов!

— А давай! — Выдал Фима, и Степаныч аж поперхнулся пивом.

— Фима, ты че, какая тыща долларов⁈

— Да я ж огнеупорный! — Сказал Фима, откусив шашлык с шампура. Остаток куска, не поместившийся в рот, упал под стол. Фима этого даже не заметил.

— Тыща долларов, это ты, конечно, загнул. Но вот на штрафную можно, — рассмеялся я.

— Ну, давай на штрафную, — согласился Илья.

Из большого двухкассетного музыкального центра Панасоник, что стоял у стены, лилась песня «Дым сигарет с ментолом» дуэта Ненси. Когда кто-то из алексовцев возмутился и заставил управляющего поставить что-нибудь повеселее, зазвучала популярная «Фаина». Потом уже перешли на ДДТ. Алексовцы затянули вместе с Шевчуком «Что такое осень».

Ну а потом все вернулись в баню. Илья принес с собой хлесткое влажное полотенце. Тут же стал поддавать пару. Нагретый и очень влажный воздух загустел так, что раскрасневшиеся лица окружающих помутнели.

— Ну че, это и все? — Спросил Фима. — Так такую баню я и сам могу устроить.

Тем не менее, он нагнул голову и дышал уже только ртом. Водил влажными пальцами по горячим волосам.

— Не-не, — засмеялся Худяков. — Илья только разгоняется.

— Ща, вот воздух подсохнет, и начнем, — сказал Илья, стоя у камней в полный рост так, будто жар его совсем не трогал.