Я нахмурился, поджал губы. Вот так новость. Однако вся картина стала постепенно складываться в моей голове. Значит, Женя пошел на сделку с опером, чтобы найти своего племянника.

На самом деле, Ивана Ковалева я знал и в своей прошлой жизни. Женя хорошо общался с ним и любил как младшего брата. В прошлый раз он тоже пропал без вести.

Тогда история пошла иначе. В момент его пропажи мы вовсю занимались Обороной. Налаживали работу агентства на деньги черемушенских. Тогда Женя тоже пытался найти племянника, но решительно отказывался от любой помощи. Я понимал почему. Жене было стыдно, что его родственник подался в фашисты, и он хотел вразумить парня сам. А можно ли его еще вразумить? С другой стороны, Ваня еще совсем пацан. Пятнадцать лет. Очень может быть, что даже толком не осознает, что делает.

— Насколько я знаю, в последнее время, в пределах города орудуют несколько подобных молодежных группировок, — продолжал Шелкопрядов. — Футбольные фанаты, какие-то родноверы и прочая шелупонь. Вожди у них молодые амбициозные, как правило, с боевым опытом афганской войны. А собирают вокруг себя кого помладше. Такими проще манипулировать.

— Банда, в которой был замечен Ваня совершила что-то противозаконное? — Спросил я.

— Еще не знаем, — покачал головой Шелкопрядов. — Может, и да. В последнее время было несколько преступлений с участием предположительно кого-то из этих новых нациков. Вот вчера погромили прилавки на центральном рынке. Это закончилось массовой дракой с местными армянами. Но это так, фигня. Вот два месяца назад нацистами был убит армянин. Старик, жил один, работал в армянской диаспоре города. Даже занимал в ней должность, связанную с бухгалтерским учетом кассы диаспоры. Злоумышленники ворвались к нему в дом среди ночи. Убили и ограбили. Но взять у деда было особо нечего. Видать, налетчики думали, что он всю кассу дома держит.

— Вы уверены, что это были именно фашисты? Мало ли каких дебилов сейчас хватает.

— Были свидетели, — сказал холодно Шелкопрядов. — Соседка из дома напротив. Говорила, видела группу лысых парней, улепетывающих от дома несчастного старика.

— Но вы точно не можете сказать, был ли среди них Ваня?

— Не могу, — согласился Шелкопрядов. — Зато могу сказать, что знаю, где он находится.

— Где? — Спросил я тут же.

— Он действительно прибился к одной молодежной группировке радикалов. Сидят сейчас в хуторе Глубоком, в десяти минутах от города. Насколько я знаю, они заняли хату родственников лидера банды.

— Почему не возьмете их?

— Так не за что брать-то, — пожал плечами опер. — Ни одно из преступлений прямо на них не указывает. Банда скинов у нас не одна и не две. Побольше будет. Умысел может быть идеологическим, это да. Но одного только умысла мало. Нужно что-то еще. А больше ничего конкретно на этих нет. Но Жене будет важна и эта информация. Вот только что он будет делать дальше, я не знаю. Подобные группы крепко привязывают к себе своих членов на идеологическом уровне. Промывают мозги, попросту говоря.