— У Кулыма длинные руки. Быстро он меня вытащил.

— Быстро. Это верно. Но ты уже засветился, потому мусора все равно будут за тобою приглядывать.

— Как только Оборона заработает, я больше не собираюсь заигрывать с авторитетами, — сказал я.

— Дело твое, конечно, — Сом пожал плечами. — Но Кулым считает, что у тебя в городе большое будущее. А если так, то от работы с нами тебе все равно не уйти.

— Посмотрим.

— Кулым сказал, отвезти тебя домой. Ты на сегодня свою работу выполнил.

— Не надо домой, — покачал я головой. — Знаешь, куда друга моего увезли, Женю?

— Это которого подстрелили на дороге? Не-а.

— Тогда давай сначала в городскую больницу. Он там должен быть. Потом, если можно, на свадьбу. Мне в Арарате еще охрану вести.

— Кремень, — удивился Сом. — Ну, давай тогда. Поехали.

— Ты сынка моего насмерть послал! — Кричала мама Жени Корзуна, когда мы встретились с ней в коридоре у его палаты.

Как я потом узнал, ранение у Жени оказалось незначительное: пуля угодила в мягкие ткани бедра и прошла навылет. Ни кости, ни вены с артериями она чудесным образом не травмировала. По крайней мере, сильно. Потому он совсем недолго пробыл у хирурга и почти сразу уехал в общую палату.

— Тихо-тихо, Мария Федоровна, — успокаивал я ее. — Раз уже перевели в палату, значит, все нормально.

— Это сейчас все нормально! А потом⁈ А потом что будет⁈ Когда вы с ним снова под пули полезете⁈ Я чуть с ума не сошла, когда его в Афган забрали! Каждый день письма писала, не зная живой он или мертвый! Думала, хоть после войны, хоть дома он будет жить в спокойствии!

Женщина ссутулился узенькие плечи, сгорбилась и заплакала.

Этим вечером в полупустой сырой больнице было немного народу. Медперсонал, уставший, какой-то осунувшийся, ходил там и тут. Тем не менее даже они смотрели на жалкенькую Марию Федоровну с состраданием.

Я вздохнул. Обнял женщину и прижал к себе. Легонько погладил по спине.

— Не плачьте. С Женей все будет хорошо.

— Да знаю я вас… — Начала она, но закончила неразборчиво, потому что расплакалась с новой силой.

— Тихо-тихо. Давайте присядем.

Я тихонько отвел ее в сторонку, усадил на лавочку, сам опустился рядом. Плачущая Женщина прижалась ко мне, ища хоть какого-то утешения.

— Да что ж я буду делать, если Жени не станет⁈ Ради чего ж мне тогда жить на белом свете⁈

— С ним все будет хорошо.

— Да откуда ты знаешь⁈ Вижу я, как с ним будет все хорошо! — Подняла на меня взгляд красных опухших глаз Мария Федоровна. — Это сегодня я его в больнице нашла, а завтра где найду⁈ В морге⁈

С этими словами она снова закрыла лицо руками. Плечи ее судорожно содрогались, пока она почти беззвучно плакала.