Мы стали топтаться на месте, прощупывать, друг друга взглядами, ждать, кто же сделает первый ход.

Он ударил первым: рванулся вперед, выбросил широкий крюк, метя в голову. Я закрылся локтем. Бабахнуло. На миг мир вокруг затрясся, но я выдержал. Рефлекторно подсел на ногах и ударил тоже хуком, правда, метя в печень. Попал. Кулак хлопнул о жирный бок лысого. Под жиром, правда, я почувствовал крепкий каркас тренировочных мышц.

Лысый не подал вида, но по тому, как заходили на его лице жевательные мышцы, я понял, что он терпит боль от удара. Вторым показателем было то, что лысый стал двигаться медленнее. Этим я и воспользовался.

Налетел, провел серию из нескольких быстрых ударов. Бил, куда попаду: в голову, лицо, плечи. Здоровяк защищался, но два удара пропустил. Народ просто взорвался криком, когда он пошел на меня.

Лысый низко опустил голову, стал махать вслепую. Я отскочил. Тогда он, красный как рак от злости, рванулся ко мне, схватил. Войдя с ним в клинч, я не растерялся: впился ему в одежду, стал бить свободной рукой снизу в челюсть.

Лысый был и правда крепким. Поплыл только после четвертого удара в зубы. Хватка его тут же ослабла, и я перехватил инициативу. Взял его покрепче, и дал под дых коленом, потом еще раз. Наконец, мы расцепились.

Лысый покраснел и тяжело дышал. Я тоже боролся с дыханием.

— Мразь… — выдал он, сверля меня взглядом и поднимая непослушные руки. Потом сплюнул кровь.

— Че такое, жирный? — Хмыкнул я. — Дыхалка подводит?

Со злости он метнулся ко мне. Я — ему навстречу. Ударили мы почти синхронно. Правда, я защитился, а лысый держал левую слишком низко, под грудью.

Щелкнуло. У меня перед глазами все поплыло, когда его удар пришелся в защитившее мое лицо предплечье. Сукин сын бабахнул так, что пробил через руку. Дрожь пробежала по всей верхней части тела. Я даже моргнул, не ожидая такой силы. Когда открыл глаза, лысый уже обмяк и падал на колени. Мой кулак пришелся ему точно в челюсть, и теперь она не выдержала.

Жирный рухнул на колени, смешно сложился назад, вздернув руки за голову. Его пацаны тут же бросились к вожаку.

— Ты че, попутал? — Возник передо мной худой с ножом-бабочкой. Порежу щас!

— Ну давай, рискни, — сказал я, сверля его взглядом.

За моей спиной тут же появился Женька и остальные.

— Худой, мля! — Прикрикнул на него один из тех, кто приводил в чувство лысого. — Че там стоишь⁈ Помогай!

Заколебавшийся Худой бросил растерянный взгляд назад, на своих.

— Повезло тебе, — сложил он бабочку.

Потом кинулся к остальным.

— Что б я больше не видел вас возле клуба, ясно? — сказал я холодно, провожая братков, уносящих поплывшего лысого к машине.