Михалыч сидел за небольшим столом в единственной более-менее просторной по меркам хаты комнате. По пояс голый, он держал левую вправленную руку на перевязи. Его подельник по кличке Палец сидел напротив, бросал на Сливу неприязненные взгляды, хотя и старался не показывать ему глаза.

Слива видел тут еще людей Михалыча. Как минимум десять человек крутились вокруг. Они сидели в этой и соседних хатах.

Старую бабку-одиночку — хозяйку хаты, Старостаничники выселили в сарай с земляным полом.

— Ну ничего, — прошипел Михалыч, глядя волком на Сливу. — Пока притаимся от мусоров, а как поутихнет, так я со стариком сочтусь. Одним лавэ он теперь не отделается. Ты, кстати, чего на меня вышел? Чего хочешь-то?

— Хочу сказать, что у тебя появится возможность прикончить Кулыма. И быстрее, чем ты думаешь.

Палец с Михалычем переглянулись.

— Чего? — Спросил Михалыч, глядя из-под своих массивных бровей.

— Скоро, в следующую субботу, дочка одного Армавирского депутата выходит замуж. Знаешь за кого?

— А нахер мне знать? Какое мне дело до ихней фраеровской житухи?

— Зря ты так, Михалыч, — Слива сложил руки на объемном животе, пошел по пыльному, выкрашенному красным деревянному полу хаты от окна к столу. — Чтобы работать и наживать добра, надобно уметь договариваться. Договариваться, в том числе и с ментами, и с политиками.

Михалыч сплюнул.

— Мусора позорные навек мои враги, — пробурчал он. — А фраера — скот и только.

— А я тебе с ними дружить и не предлагаю. Хочу только сказать, что свадьба будет у дочки депутата и внучатого племянника Кулыма. Сынка двоюродной сестры его сына.

— Ох уж этот Кулымовский сынок, — буркнул Михалыч. — Когда-нибудь я и этого м#дака придушу. Как только найду.

— Не отвлекайся, Михалыч, — вздохнул Слива. — В общем, нужны мне твои ребята. Как они?

— Из моего «спецназа»? — Рассмеялся Михалыч. — Двое погибли в Подсолнухе. Один ранен, в больницу его нельзя. Лежит на квартире у одной телки. Мож умер уже. Остались пятеро.

— Пятерых маловато, — покачал головой Слива. — На свадьбе будет пятнадцать человек охраны. Пятеро с московского Алекса, десятеро наши, с Армавира. Афганцы, возможно, среди них будут мужики из спецназа. Так что оборона крепкая.

— Ниче, разберусь, — повел Михалыч больным плечом и покривился. — Знач, нанять меня хочешь? Ребятки мои понадобились?

— А ты сам не хочешь убить Кулыма? — Холодно ответил Слива. — Отомстить ему?

— Хочу, — Михалыч ощерил зубы. — Но, раз уж такое дело, не забесплатно.

— Хочешь сказать, тебе еще и деньги подавай? — Рассмеялся Слива.

Улыбку смахнуло с лица Михалыча.