— Приходится крутиться, — согласился я.

— Верно, еще как крутиться, — он кивнул. — Вот и кручусь как могу.

— И чем вы занимаетесь? — Как-то восторженно спросила Валерия Павловна, стуча ложкой внутри кружки, перемешивая сахар в чае.

— Оказываю людям определенные специальные услуги, Валерия Павловна.

— Какие? — Я заинтересовался, глянул мужчине в глаза. Сквозь очки они казались большими и светлыми.

— Бухгалтерские. Бухгалтерские услуги. Есть у меня небольшой опыт и в этом деле. А сейчас, сами понимаете, многие люди бросились в бизнес, понятия не имея, как этот бизнес вести. Я же могу, по крайней мере, помочь им с бухгалтерией. Естественно, за небольшую плату.

Сели пить чай. Валерия Павловна, которой интеллигентный Петр Ильич понравился чуть не до блеска в глазах, забрасывала мужчину глуповатыми вопросами. Потапов терпеливо отвечал, шутил.

— А как же так вышло, что у вас нет своего жилья? — Спросил я, — вы не местный?

— Не местный, — он вздохнул. — Приехал в Армавир из Краснодара. По некоторым причинам в этой чудесной южной столице я оставаться больше не мог. Ну и пришлось искать себе прибежище здесь, в вашем прекрасном доме.

— Проблемы с бандитами? — Спросил я непрямую.

— Можно и так сказать. — Он вздохнул, — долги. Долги, которые я получил, заняв денег у серьезных людей. Моей жене нужна была операция, очень серьезная. Через знакомых я договорился с одним отличным молодым хирургом. По крайней мере, так мне его преподнесли. Хирург, как водится, дал мне выбор: либо ждать в очереди несколько месяцев, либо платить деньги и лечь под скальпель прямо сейчас. Нескольких месяцев у моей милой Аннушки не было.

Я слушал Потапина внимательно. Что-то в нем казалось мне странным, даже неестественным: движения, слишком плавные и будто бы заторможенные; то, как он одевался.

В кухне Валерии Павловны было жарко. Большой газовый котел шумел у дальней стены, гоняя по всему дому горячее водяное отопление. Его побочный жар в этом небольшом помещении нагревал воздух так, что даже в редкие для краснодарского края морозы в минус двадцать, становилось довольно жарко. Сейчас снаружи было градуса три, а Петр Ильич сидел с нами в полном костюме тройке и рубашке, застегнутой под горло. Казалось, ему даже нежарко. Даже испарина не вышла на лбу. Закутанный, словно капуста, Петр Ильич, будто бы совершенно не чувствовал дискомфорта.

Мужчина выглядел так, будто он тщательно скрывает почти всю кожу своего тела, кроме лица и кистей с тонкими пальцами.

— И что же вы решили? — Валерия Павловна задала этот, в общем-то, глупый вопрос с полным драматизма придыханием.