— Ещё… не всё… — прохрипел я, выплюнув сгусток крови. Она светилась изнутри, как ртуть под ультрафиолетом — признак перегрузки Властью.

Боги окружили меня кольцом. Их аура выжигала последние островки воздуха, превращая его в едкий газ. Шестой Бог, чьё тело переливалось, как масляная плёнка, взмахнул рукой — клинки света сомкнулись, словно челюсти хищника. Я прыгнул вверх, цепляясь за невидимые нити энергии, но луч, выпущенный седьмым Богом с крыльями из плазмы, прожег ступню. Рухнув на колени, я едва парировал удар, от которого пол вздыбился волной, швыряя обломки в стену.

— Твоя смерть станет семенем для новых миров! — провозгласил четвёртый Бог, запуская в меня шар из спрессованного времени. Взрыв разорвал кожу в клочья, обнажив рёбра, но…

Я увидел нити.

Сквозь пелену крови и боли они сияли ярче северного сияния — огненные шнуры, связывающие Богов с Сердцем. Я вцепился в ближайшую, игнорируя невероятную боль. Кожа на ладони обуглилась, пахнув жжёным мясом.

Я дёрнул нить — Бог с зелёными глазами взревел, но не исчез. Вместо этого он метнул в меня кинжал из чёрной материи. Лезвие вонзилось в живот, и мир на миг почернел, заполнившись звёздным холодом.

— Власть Над Истоком! — закричал я, чувствуя, как рана смыкается, крадя энергию Бога. Его кинжал рассыпался в прах, а я, истекая кровью и светом, рванул нить до конца. Тело врага взорвалось каскадом сверхновой, ослепив остальных.

Они атаковали яростнее, но теперь я видел их ритм. Седьмой Бог, похожий на статую из расплавленного золота, обрушил на меня град молний времени — они рвали мышцы, оставляя на коже узоры, как на коре древнего дерева. Восьмой, с кожей, покрытой руническими шрамами, исказил гравитацию — мои кости затрещали под весом, будто горы. Но с каждым поглощённым Богом я восстанавливался быстрее: рёбра срастались с хрустом, плоть регенерировала, оставляя белые шрамы.

Пятый Бог пронзил мне грудь копьём из чёрного льда — я схватил древко, вытянув из него силу, и оружие рассыпалось, как песчаная буря. Девятый, чьё лицо скрывал шлем из теней, попытался сковать мой разум иллюзиями — я разорвал их, вонзив пальцы в его глазницы, вытягивая сущность до последней капли. Его крик слился с рёвом рушащегося дворца.

Старший Бог, покрытый пластинами из антиматерии, отступал, разрывая порталы. Но я поймал его за горло, пальцы впились в щели между пластинами, вырывая клоки энергии.

— Ты… не можешь… — забулькал он, пытаясь исцелить раны, которые я ему наносил его же силой.

— Могу. — прошептал я, сжимая пальцы. Его тело распалось, как пепел в урагане, а я рухнул на колени, задыхаясь. Воздух пах озоном и железом, а вокруг валялись осколки божественных доспехов, медленно испаряющиеся в ничто.