Лира, как ни в чём не бывало, проверяла лезвие кинжала, но уголки её губ чуть дрогнули.

— Артур, если ты когда-нибудь станешь героем, то мир точно перевернётся, — заметил Лев Горский, поправляя идеально выглаженный воротник своей формы.

— Не слушай его, брат! — вмешался Василий Корюшкин, глава отряда. — Для женщины можно и не такое сотворить. Вот, например, однажды я…

— Нет, спасибо, — быстро перебил его Радомир. — Я не хочу слушать, что ты «однажды» делал ради женщины. Особенно перед входом в мир монстров.

— Ты просто боишься, что мои рассказы разбудят в тебе грешные желания, Боярский, — ухмыльнулся Василий.

Боярский лишь тяжело вздохнул, но спорить не стал.

— Тише вы, — пробормотал Никита Неклюдов, таксидермист, любовно поглаживая свою шапку из львиной шкуры. — Вы её пугаете.

Я с прищуром посмотрел на него.

— Ты опять разговариваешь со своей шапкой?

— Во-первых, это не просто шапка. Это Василий! А во-вторых, он умнее половины присутствующих здесь людей.

— Если ты имеешь в виду Корюшкина, то тут трудно спорить. — ухмыльнувшись, произнес Горский.

— Вот это ты зря, пижон! — Василий вскинул кулак, но только весело рассмеялся.

Я покачал головой.

— Хватит балагана. Портал ждёт. Пусть отряд пока ждет здесь, мы быстро.

Перед нами зияли врата, а внутри них — бескрайняя чёрная пустота, пульсирующая затаённой угрозой.

— И что, мы правда туда пойдём? — спросил Лев, окидывая портал оценивающим взглядом.

— Нет, мы тут постоим, подождём, пока монстры выйдут к нам, — сказал я сухо.

— Ну уж нет, — Лира Волконская шагнула вперёд. — Я предпочитаю, чтобы за нами оставалось право первого удара.

— Вот и славно, — усмехнулся я. — Тогда вперёд.

Я сделал шаг в портал и за мной шагнул весь отряд. Стоило нам выйти через портал, как энергия мира монстров привычно опустилась мне на плечи, окутывая, словно плотный, липкий туман. Я давно привык к этому ощущению, но для остальных оно было в новинку.

— Ну и дерьмо, — пробормотал Лев, потирая виски. — Будто меня похмельем накрыло, а я ведь даже не пил.

— Потому что ты пьёшь только дорогой коньяк, а не то пойло, что у нас было вчера, — хмыкнул Василий Корюшкин, пытаясь размять затёкшие пальцы.

— Смешно, правда. — Горский слабо усмехнулся, но в его глазах скользнуло напряжение.

Я покосился на отряд. Они стояли напряжённо, сжав зубы. Энергия этого мира давила на них, пробираясь вглубь тела, проникая в кристаллы. Непривычно, но ничего — привыкнут. Им даже полезно.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотал Артур, переводя дыхание. — Будто кто-то изнутри меня выворачивает.