Я почувствовал, как Власть течёт сквозь меня, подчиняя законы бытия.

Пятая граньВласти над собой . Я мог изменить любое своё состояние, сделать тело проводником безграничной энергии.

Пятая граньВласти над сущим . Я диктовал миру, что он должен быть таким, каким его вижу я.

И сейчас я видел цитадель, возвышающуюся над хаосом этого проклятого мира. Я сжал кулак. Это место станет моим бастионом.

— Это… невозможно, — выдохнул Лев Горский, впервые потеряв свою обычную самоуверенность.

— Это не крепость… это грёбаный город! — Василий Корюшкин невольно сделал шаг назад, глядя на стены, уходящие за горизонт.

— Это нечто большее, — Радомир Боярский склонил голову, касаясь груди в молитвенном жесте. — Это воля самого Монарха, воплощённая в камне.

Артур сжал кулаки, его глаза горели.

— Значит, так выглядит настоящая защита?

Лира Волконская провела рукой по ближайшей стене, ощущая магическую вибрацию, и хмыкнула.

— Если даже ранг Императора явится под эти стены… я не уверена, что он сможет пройти.

Никита Неклюдов потрогал львиную шапку и присвистнул.

— Даже Василий говорит, что охренел.

Я усмехнулся.

— Мы только начали.

Потому что эта крепость станет символом конца монстров. Я медленно обвёл взглядом созданную крепость. Она была больше, чем просто бастион. Это был ключ. Ключ, запирающий портал от тварей, рвущихся в этот мир.

Цитадель должна была удержать линию обороны, стать последним барьером между Землёй и чудовищами, прорывающимися из-за граней реальности. Но это была только первая часть плана. Вторая часть была куда амбициознее.

— Отсюда начнётся экспансия, — сказал я, глядя на своих бойцов.

Люди молча смотрели на гигантские стены, впитывая сказанное.

— Мы зачистим аномальные зоны с нашей стороны. Мы укрепим защиту порталов. А затем… — я повернулся, ощущая, как внутри меня горит холодный огонь решимости. — Мы пойдём за грань.

Лес Зверей, мёртвые пустоши, все аномальные зоны… Всё это перестанет быть их территорией.

— Этот мир станет нашим.

На нас опустилась тишина. Потом Артур медленно кивнул.

— Наконец-то, мы не просто защищаемся.

— Наконец-то, мы начинаем охоту. — Лира сжала кинжал, её губы тронула лёгкая улыбка.

Лев Горский, поправляя воротник, фыркнул.

— Просто скажи, что не заставишь меня бегать по этим богом забытым джунглям, и я в деле.

— Ты и так будешь бегать, — ухмыльнулся Василий Корюшкин. — Если хочешь остаться в живых.

Радомир Боярский шагнул вперёд и преклонил колено.

— Монарх, твоя воля — закон. Да будет так.

Я молча наблюдал за ними.

— А теперь — все на стены! — мой голос разнёсся над двором.