— Я против насилия, — сухо ответил Ксавьер. — Никогда таким не занимался и не собираюсь.

— Понимаю, — кивнул демон. — Потому и предлагаю свои услуги. Я и мой отряд — мы можем проникнуть в любой дом, повязать любого вонючего аристократишку, будь у него хоть сотня людей, хоть две!

— Увы, если б это было так, — вздохнул Ксавьер, еще крепче сжав кулон. — Но во-первых, все же не в каждый дом можно вломиться. А во-вторых, силовые методы — это уровень трущоб. Насилие приведет только к большему насилию, хаосу и страданиям. Мне нужен другой путь.

— Не уверен, что правильно Вас понял, — наконец, перешел от эмоций к размышлениям демон. — Но все решаемо. Просто скажите мне, какова Ваша цель, и я помогу ее достичь.

— Моя цель? — Ксавьер задумался: действительно, без четко сформулированной цели не видны возможности к ее осуществлению. — Пожалуй… мне нужно попасть во дворец.

Демон вздернул брови — такого ответа он явно не ожидал: видимо, зациклился на мести Святой инквизиции.

— Сильно, — сказал он. — Да, пожалуй, тут и правда малым отрядом не обойтись. Придется попотеть, чтобы набрать хорошую армию. Возможно, стоит привлечь тех, кто бежал из страны, нанять наемников, собрать ополчение…

— Так, стоп! — остановил его Ксавьер. — Я же сказал: никакого насилия. Мне просто надо попасть во дворец. Зачем ради этого устраивать гражданскую войну? Да и не могу я просить людей о таком. У меня недостаточно ресурсов.

— Почему? — удивился демон: похоже, он не понимал, что за время его заключения ситуация сильно изменилась, и могучий род Брефеда нынче всего лишь имя, а не сила, как раньше.

— Ополчение из обывателей? Им нужна мотивация, цель, обучение, — начал пояснять Ксавьер. — Из беженцев? Их всех придется где-то прятать, оснащать, кормить. Из наемников? У меня нет столько денег. У меня вообще денег нет и не будет.

— Можем ограбить тех, кто нажился на магиках, — зловеще оскалился демон.

— Да! — глухо донеслось откуда-то сверху.

Ксавьер медленно поднял голову и выразительно шевельнул бровью, узрев высоко под потолком композицию из пяти тел: валькирии, Шессер и Модька сидели на декоративных балках, а Крис — на люстре.

— Упс, — сказал последний, поняв, что спалился.

— Какого черта? — устало вздохнул Ксавьер. — Я хотел побеседовать с гостем наедине.

— Ну, Вы же нам об этом не сказали, — ухмыльнулась пустота совсем рядом, и из вазочки тут же поднялось и поплыло по воздуху печенье, а потом начало исчезать в невидимом рте.

Ксавьер только вздохнул.

— Короче, мы тоже хотим участвовать, — сказал Крис, спрыгивая с шестиметровой высоты точно на диван. — Давно пора показать этим жирным свиньям, где их место. Наши народы страдают, а они нашими жизнями повозки заряжают!