— Само по себе ничего не случается, — возразил Ксавьер.

— Ну, я неточно выразился, — пожал плечами Амадеус. — Рано или поздно кто-то из крупных шишек пожелает воспользоваться ситуацией. Так почему этим кем-то не можете быть Вы, милорд?

— Потому что не хочу быть автором еще одной бойни, — непререкаемо ответил Ксавьер. — Массовое восстание неприемлемо. Боевые вылазки я готов принять только в точечном виде и в случае, когда другие методы не дали результата.

— Да чего вы их жалеете? — возмутился Крис. — Нас-то в прошлый раз никто не пожалел! Вырезать гадов, и дело с концом! Стране только лучше станет.

— Давай без крайностей, — поморщился Леам. — Тебе Марина Игоревна на днях о чем говорила? У них ведь тоже семьи есть: жены, дети, беспомощные старики. Что, всех вырезать?

— Ну, ты нашел, кого жалеть, — возмутился Крис. — Ну и что, что старики? Это не такие старики, они всю жизнь как сыр в масле катались, наживаясь на твоих же предках. Да убить их даже мало за все то, что они творили! Тебе легко говорить — эльфов хоть как-то людьми считали из уважения к вашему великому прошлому. А вот мой народ никогда людям ровней не был.

— Согласен, — присоединился Амадеус. — Даже когда моя семья была на хорошем счету, нам приходилось жилы рвать, чтобы просто соответствовать своему статусу. В то время, как прочим все доставалось на блюдечке с голубой каемочкой только за то, что они люди. А потом, стоило нам только попытаться защитить свои права, как всех демонов просто принялись убивать без разбора — лишь оттого, что мы похожи на дьявола.

— Но убивать людей… — укорил их Леам. — А дети? Что, младенцев тоже резать будете?

— Ты давай не передергивай, — замахал когтистыми ладонями Крис. — Я, чай, не дурак, детей от взрослых отличаю.

— Ну, и где граница? — эльф скрестил руки на груди. — Этому двенадцать — его не трогаем, а вот этому двенадцать и один день — его в расход? Так, что ли?

— Слушай, ты на чьей вообще стороне? — набычился демон.

— На стороне морали, — твердо сказал Леам. — И я не вижу ни единого повода убивать тех, кто сам никого не убивал.

— Они живут и богатеют за счет магии наших народов! — уже по-настоящему сердясь, сказал Крис. — За счет наших жизней! Все эти напыщенные франты, что торгуют дорогими артефактами. Чья жизнь залита в накопители? Твоего соседа? Друга? А может, родителей Флокси? Иди, объясни ей, в какую побрякушку закачали ее детство!

— Все эти напыщенные франты — всего лишь великовозрастные дети, не знавшие нищеты и боли, — твердо сказал Леам. — Убивать их — ничем не правильнее, чем убивать младенцев. Не бери грех на душу, это не вернет погибших к жизни и не вернет силу тем, кто ослаб.