— Позвольте не согласиться, — с тщательно скрываемым торжеством сказал тот. — УЧЕНИКОВ здесь всего четырнадцать. И четыре УЧЕНИЦЫ.

— Но это же… нелепица! — господин Гарден высоко вздернул брови. — И в Академии, и в других учебных заведениях нет запрета на обучение девочек.

— Запрета нет, — согласно кивнул довольный собой мужчина. — И все же мы следуем букве закона и жестким формулировкам. А в документах черным по белому написано: «Класс должен состоять не менее, чем из пятнадцати УЧЕНИКОВ». Не учениц.

— Мэйгрин, а Вы, случайно, не в мире Креста родились? — прищурился на него господин Гарден. — Нельзя же так буквально трактовать формулировки. Просто создателю Устава даже в голову не пришло, что в Академии захотят учиться девочки.

— Или же мы не учитываем каких-то особенностей, продуманных за нас великим учителем, — возразил ему Мэйгрин. — Я же не говорю, что всех девочек следует исключить. Я лишь обращаю внимание, что основатель Академии считал необходимым наличие именно пятнадцати учащихся мужского пола в каждом классе.

— Вообще-то, из истории известно, что изначально у основателя было всего четыре ученика, — осторожно заметил ректор, явно стараясь не показать себя скандалистом. — Полагаю, требование набирать класс от пятнадцати учеников появилось позже, когда Академия стала коммерческим предприятием, и нанимать в штат учителя менее, чем на пятнадцать человек, тогдашнему герцогу показалось невыгодно.

— Да, звучит логично, — покивал господин Гарден, оглаживая седую бороду.

— Или же тут кроется что-то еще, также связанное с коммерческим успехом Академии, — не сдавался Мэйгрин. — Как мы можем спорить с великими умами? Я считаю недопустимым нарушение устава.

— И что, закроем класс из-за недостачи одного человека? — подумав, уточнил господин Гарден. — Вообще-то, оплата работы учителей — это действительно большая статья расходов.

В аудитории повисла звенящая тишина. Марина почувствовала на себе взгляд ректора. Они переглянулись. Старик был напряжен и явно пытался что-нибудь придумать.

— Нет, у нас полный комплект мальчиков! — неожиданно для самой себя выпалила Марина. Ректор уставился на нее широко раскрытыми глазами.

«Сбрендила? — возмутился внутренний голос. — И кого будешь за пацана выдавать? Кассандру? Дядю Мадю? От Пузыря кусок оттяпаешь?».

— Да? — прищурился на нее Мэйгрин. — Что-то я не наблюдаю здесь полного комплекта.

— Один болеет, — принялась врать Марина: в конце концов, действительно можно размножить Пузыря, раз уж дядя Мадя предупреждал, что это чрезмерно легко. — Вчера студенты основного общежития совершили на нас нападение и из-за неопытности превратили одного из ребят в мышь.