«Ну?» — подстегнул ее внутренний голос.
«Как думаешь, форму заявления стоит загуглить или можно от руки написать?» — задумчиво откликнулась она.
Глава 13
До школы Марина кралась по кустам, натянув на себя не привычную форму, а старый спортивный костюм. На голову она надела завалявшуюся в коридоре кепку бывшего и темные очки — прямо поверх обычных, с диоптриями: отчего-то одни на другие сели, как влитые. Она даже свою бессменную сумку поменяла на походный рюкзак.
В секретарскую Марина решила не ходить: несмотря на начало каникул, в коридоре вполне можно было нарваться на коллег или учеников, а то и на огромную толпу ЕГЭшников. Перевязала стопку бумаг бечевкой, сверху положила заявление и записку, а затем с колотящимся сердцем и надвинутой на нос кепкой скользнула в тамбур.
Там, ныкаясь от камеры наблюдения, Марина примостила свой «сюрприз» в уголке и торопливо покинула помещение: требовалось как можно скорее убраться, потому что при виде неопознанного объекта и странного человека на камерах бравый старичок-охранник мог позвонить в полицию и заявить, что в школе бомба. И хоть всех уже тошнило от этих регулярных ложных «заминирований», полиция все равно могла подсуетиться и догнать Марину, а там объем неприятностей вырос бы на двести процентов.
Но, увы, быстро смыться с места преступления девушке не удалось. Едва она пролезла через «народный» выход — очередную несанкционированную дыру в заборе — как ее окликнули:
— Марина Игоревна, вот вы-то нам и нужны!
Она обернулась. От школьных дверей к ней спешили двое — дородная женщина возмущенного вида и худой пацан, выглядящий так, что сразу стало понятно: учитель музыки — не первый, к кому его сегодня тащат.
— Марина Игоревна, так нельзя! — сходу взяла быка за рога женщина.
— Как нельзя? — со вздохом спросила Марина, поняв, что тихо уйти не получится и, возможно, придется даже возвращаться в здание, загружать электронный журнал, править очередную «четверку» на «пятерку». Потом — попасться на глаза кому-нибудь из руководства…
— У Сережи все еще нет отметки по музыке! — женщина сурово уперла руки в бока.
— Которого Сережи? — уныло спросила Марина, чувствуя, как на нее накатывает вся та мерзкая тяжесть, от которой она упорно пыталась сбежать.
— Какого-какого — вот этого! — возмутилась женщина и ткнула пальцем в сына.
— Я имею в виду, фамилия у вас какая? — устало пояснила Марина, глядя на одного из пятнадцати Сереж, которых обучала в этом году.
Лицо было едва-едва знакомое, из чего она сделала вывод, что парень либо прогульщик, либо «болельщик». Ну, либо «олимпиадник», которого постоянно снимают с уроков на разные мероприятия. Но последнее было маловероятно — лицо у парня выглядело уж больно виноватым. У «олимпиадников» обычно более самодовольное и самоуверенное выражение.