Из плюсов были свобода действий и потенциально высокая зарплата (по крайней мере, никто из прочих учителей на нее не жаловался и даже сторож был своей жизнью вполне доволен). Еще к плюсам можно было отнести необъяснимый душевный подъем. Хотя, почему же необъяснимый? Все вокруг было совсем другим, и даже привычные школьные проблемы в классе магиков обретали какой-то особый колорит, не давая хандре даже шанса.
«Может, еще на денек задержаться? — подумала Марина. — На старой работе все равно уже ждет нагоняй за прогул, так какая разница, один день этот прогул будет длиться или два?»
«Ага. Даже после одного дня ты завучу в глаза смотреть не сможешь, — ехидно прокомментировал внутренний голос. — Потому и отложить хочешь».
«А ну, цыц!» — приструнила Марина внутренний голос, а сама мельком подумала, что нежелание объясняться по поводу прогула тянет на очень серьезную причину против возвращения в родной мир: пусть думают, что пропала без вести. В этом мире у нее хотя бы совесть чиста.
— Я, наверное, никогда не выберу… — вздохнула она вслух… и пошла за трудовым договором. Это ж не сделка с дьяволом, всегда можно расторгнуть… наверное…
Необходимость подписывать документы вновь напомнила девушке об одной серьезной проблеме: она пока так и не научилась пользоваться местным алфавитом и очень переживала, что подпишет что-нибудь вроде «обязуюсь отработать пятьдесят лет». Признаваться господину Тельпе в пусть и легкой, но безграмотности ей отчего-то не хотелось. Вот ректору она, пожалуй, призналась бы, а тут…
В итоге, соврав, что ей надо тщательно прочитать трудовой договор и должностную инструкцию, Марина утащила листы с собой в старый корпус, надеясь, что разберет их там с помощью Леама. Раскрывать свой секрет ребятам было тоже не самой лучшей идеей. Но кто-то же должен был научить ее читать и писать?
Глава 8
Вернувшись в корпус и обнаружив там компанию разомлевших под солнышком да после обеда магиков, она слегка шугнула их: работы впереди было еще полно. А затем попыталась было выцепить Леама, но спохватилась, что сама же назначила его завхозом. Ставить на эту должность кого-то другого, пусть и временно, было неразумно.
Окинув взглядом ленивую толпу «уборщиков», она заметила еще одно подходящее лицо — Ксавьера. Вряд ли он, как и Леам, был «домашним мальчиком», обученным всему и вся. Но мужчина производил впечатление образованного человека, а значит, хотя бы читать должен был уметь. А еще он выглядел неболтливым. Или, правильнее сказать, довольно угрюмым.
— Ксавьер, можно тебя на пару минут? — пряча смущение, попросила она.