— А где еще трое? — спросила она.

— Все здесь, начальница, — нагло откликнулся хамоватый Уильям с первой парты, разглядывая собственные ногти, как будто только что сделал самый дорогой маникюр.

— Не «начальница», а Калинина Марина Игоревна, — строго поправила она.

— Калина-малина, — тут же долетело откуда-то с дальних рядов, и класс заржал.

«Ну вот, и прозвище появилось. Хорошо хоть, не матерное», — подумала она. Это тоже было вполне ожидаемо. А ведь каждый новый поток детей думал, что он оригинален в своих шуточках. Ей же эта «Калинка-Малинка» приелась еще в первый год работы.

— Крис, — окликнула Марина.

— Да! — демоненок аж подскочил над партой от шутовского старания.

— Кого я еще не записала?

— Денебу, — подумав, сказал Крис.

— И где он?

— Здесь, — шепнул ей вдруг кто-то в самое ухо.

Марина взвизгнула и, не успев ничего сообразить, сходу применила то, чему много лет назад, еще в студенческие времена, училась на самбо. Руки ухватили чужое тело, дернули его в нужном направлении, и невидимка с грохотом и стоном распластался на заляпанном алхимическими опытами полу, а Марина брезгливо отряхнула ладони, пощупавшие явно обнаженное мужское тело.

Класс при виде такой боевой техники уважительно протянул: «У-у-у». Но Марина этого даже не заметила: испугалась сначала от неожиданности, потом — за целостность невидимого придурка, а потом — за собственную педагогическую репутацию. Шутка ли, так напасть на ребенка! Пусть и великовозрастного.

— Немедленно одеться! — почти в истерике потребовала она, глядя на постанывающий пол.

— Я дух пустынь, мы не носим одежды! — гундосо возмутился невидимый некто — похоже, при падении разбил нос.

— А я приличная девушка и не допущу, чтобы ко мне подкрадывались голые мужики! — еще дрожа от адреналинового всплеска и одновременно радуясь, что парень цел, сказала она. — Вон из класса! И не возвращайся, пока не найдешь что-нибудь, способное прикрыть срам.

Сказала и запоздало спохватилась, что из класса детей выгонять уже много лет как запрещено — и из соображений безопасности, и из-за нарушения права на образование. А потом снова спохватилась: это ж другой мир, тут другие правила!

«Ух ты!» — сдержанно порадовалась она этому факту. Эмоциональные «качели» определенно ее сегодня покатали как следует — от паники до радости за несколько секунд и полный спектр разнообразных эмоциональных нюансов. М-да, давно она такого не чувствовала. В последние годы из эмоций у нее были только усталость, уныние да изредка — раздражение.

— А сама-то как одета! — неожиданно возмутился Денеба.