Марина переглянулась с Ксавьером. Они пожали плечами и отошли. Сам так сам. И только Марина с сожалением покосилась на отошедшего к магикам мужчину: в кои-то веки Ксавьер разговорился, и можно было логично выспросить его про колонию или еще что-то из его прошлого, как опять их разговор оборвался, так и не начавшись.

Впрочем, а куда ей торопиться? С таким количеством разнообразных выходок рано или поздно она напишет о своем классе целую книгу.

* * *

— Крис, мы отрезали тебе яйца! — было первой фразой, что Марина услышала, когда новые дежурные вынесли к столу дымящиеся паром блюда.

Ее недоумение длилось недолго. Подозрительная фраза относилась всего лишь к обещанному «самому вкусному» для демона. Почему самым вкусным стали именно лосиные яйца, Марина не поняла и списала это на местные суеверия: отсталым людям всегда свойственно верить, что половые органы играют в жизни какую-то особую роль.

Крис любезно предложил любимой учительнице часть своего «победного блюда». Марина как можно мягче отказалась от этой сомнительной чести. Как и от первого блюда — супа из картошки и мелко порезанных субпродуктов: печени, легкого, почек, сердца и кишок. И от «деликатесного» — мозгов с пряными травами, запеченных прямо в черепе животного. Взяла себе лишь обычное мясо, тушеное с картошкой.

Лосятина оказалась весьма специфичным по вкусу продуктом. Однако из-за пропущенного обеда и из-за витавшего в корпусе густого аромата копченостей Марина была так голодна, что съела огромную порцию. Однако то, сколько съела она, не шло ни в какое сравнение с тем, сколько умяли ребята.

— Остановитесь, вам будет плохо! — увещевала она их спустя полчаса, но без толку — послушались только девочки, да и то после того, как она намекнула им, что от переедания они станут некрасивыми.

Пытаться объяснить соскучившимся по мясу ребятам, что в таких количествах это самое мясо впрок не пойдет, было бесполезно. Причем главным аргументом было «если не съедим — испортится». И с этим нельзя было поспорить: холодильника либо хоть какой-нибудь местной замены этому прибору в корпусе не было.

Марина прекрасно понимала, что столько мяса они все равно не съедят. Однако тут сошлись в противоборстве кардинально противоположные точки зрения двух миров. Познавшие голод магики готовы были маяться животом, лишь бы только не дать еде «пропасть». Для них выбросить испорченную еду было таким же кощунством, как для Марины — подтирать зад страницами старинных книг, и требовалось ухитриться, но употребить мясо до того, как оно окончательно станет несъедобным.