Это утверждение вызвало улыбки и смех. Но, к счастью — смех безобидный. Все решили, что Марина шутит. Да она и сама так думала. Увы, ни один настоящий урок музыки пока так и не состоялся, так что гордиться ей было нечем, и петь Марина собиралась в одиночестве. Но надеялась, что Амадеус будет ей хотя бы аккомпанировать.

Демон действительно не стал сопротивляться. Играть на лютне он любил, и едва Марина намекнула ему, что собирается развлекать гостей песнями далеких миров, как Амадеус тут же прекратил строить из себя бандюгана, сбегал в корпус за свежей сорочкой, причесался и даже какие-то кольца на пальцы нацепил. Видимо, возвращение в среду аристократов заставило его снова «держать лицо».

Идея с музыкальным вечером родилась у Марины как будто сама собой. Понимание, что нынче она — хозяйка «салона», как в великом романе Льва Николаевича, заставило ее перебрать в голове все, что она знала об аристократах.

А знала она очень мало. Похвастаться богатым интерьером дома не могла, собак и лошадей для охоты или конных прогулок не имела, «высокую» беседу могла поддержать с большим трудом, бал же и вовсе был для нее чем-то за гранью. И единственное, что ей было доступно — порадовать гостей незнакомыми мелодиями. Увы, даже без игры на «фортепьянах».

Впрочем, талантливая игра Амадеуса на лютне неплохо маскировала эту проблему. Марина исполнила сначала «Утро туманное», затем «Дремлют плакучие ивы» и даже «В лунном сиянии», старательно копируя исполнение Смольяниновой. Как могла, конечно: все-таки, школьный учитель, даже получивший консерваторское образование, не просто так поет в классе, а не на сцене «Большого театра».

Слух у Марины был абсолютный, тембр — приятный, а вот исполнительский талант подкачал: не было у нее той харизмы и свободного владения голосом, чтобы заставлять зрителей восторженно замолкать и ежиться от мурашек по всему телу.

Поэтому когда она поняла, что первый интерес стих, и гости снова вернулись к негромкой беседе друг с другом, Марина предложила спеть уже ребятам. Ведь по крайней мере одну песню они все-таки выучили, и сейчас был прекрасный повод продемонстрировать это.

Каково же было ее удивление, когда магики даже не подумали о «Генералах песчаных карьеров». Стоило Марине предложить им спеть самим, как они переглянулись, о чем-то пошептались и стали пересаживаться. Марина тут же освободила им «сцену» — место напротив гостей — и хотела было сесть на так и не занятый никем последний диванчик, когда заметила еще гостей.

— О, Марина Игоревна, Вы уже закончили? Какая жалость! — сказал конеподобный учитель, шедший к ним по тропинке вместе с… ректором! — А мы шли на Ваш чудесный голос.