— Не отдам! Не отдам! — как ребенок, запаясничал этот амбал. — Я мамке покажу. Вот она тебе врежет-то!

— Дай сюда! — взвизгнула Касси и в отчаянной попытке отвоевать свою вещь совершила немыслимый прыжок.

Еж, как раз в этот момент начавший делать шаг, не удержал равновесия, и оба повалились на пол, рыча и брыкаясь. Из окон повысовывались любопытные головы.

— А ну, отдали быстро, что там у вас, — потребовала Марина, нависнув над спорщиками.

Брат и сестра замерли. Еж не желал сдавать позиции, а Касси, похоже, не хотела, чтобы спорный объект попал в чужие руки.

— Два раза повторять не буду, — тяжело дыша, сказала Марина и протянула руку. Ей сейчас было слишком худо, чтобы мягко увещевать и договариваться. — Ну?

Еж с неохотой отдал трофей. Это оказалась помятая книжица с расползающимися страницами. Судя по ее замызганности, литература была художественная и очень популярная. А еще, скорее всего, пикантная, иначе бы Еж не угрожал «мамке показать».

Марина сунула книгу в необъятный карман рабочей формы.

— А теперь быстро спать! — велела она, чувствуя, что вот-вот упадет от непреодолимой слабости и болезненной усталости.

Брат и сестра поднялись и понуро поплелись в свои комнаты, попутно продолжая пихать друг друга. Причем с учетом их силищи, Марину бы они так могли пихнуть насмерть.

«Интересно, а какие умения у других магиков? — задумался внутренний голос. — Шерман околдовывает голосом, орки и валькирии сильны, Крис ловок. А остальные? Может, Флокси умеет уменьшаться и летать с цветка на цветок? А Гора — отрывать от себя куски и швыряться ими?»

Марину этот вопрос сейчас интересовал меньше всего. Ей важно было только дойти, наконец, до комнаты. Тем более, что она уже почти сделала это — по крайней мере, зашла в аудиторию и взялась за ручку двери лаборантской.

— Тсс! — отчетливо донеслось из чуть приоткрытого окна.

Марина тяжко вздохнула и прикрыла глаза. Нельзя. Нельзя устраивать мероприятия на ночь глядя — дети перевозбуждаются. Вот кто и чем занимается во дворе, когда русским (ну, или уже не очень русским) языком велено спать?

Она собрала последние силы, быстро подошла к окну и распахнула створки, сразу ловя нарушителей на месте преступления. «Преступление» заставило Марину сначала онеметь, затем — покраснеть, а затем — возмутиться.

— И не стыдно вам? — укоризненно уставилась она на Шессера и Кристел, когда первый шок схлынул.

— Ну так, чуть-чуть, — признался Шессер, прикрывая валькирию рукой, насколько это было возможно — вернуть на место блузку они уже не успевали.

— М-м-м! — Марина хлопнула себя по лицу ладонью и позволила ей «стечь». Но все же собралась с силами, настроила суровый взгляд и спросила, обращаясь к Шессеру: