— Да Вы не переживайте, — сказал старик. — Ну, не понравится — вернем Вас домой. Что Вы теряете?

— Я не об этом беспокоюсь, — призналась Марина, возвращаясь к теме разговора. — Вы поймите: даже в двух разных школах программы могут сильно различаться, а уж в двух разных мирах… Конечно, УУД везде одинаковые. Но ведь мы сейчас не о младших школьниках говорим, а о старших подростках.

— Скорее, юношах, — поправил ее ректор. — Они почти все уже совершеннолетние.

— Тем более, — ужаснулась Марина. — Музыка в восьмых-девятых классах — это уже пытка для учителя. Что я буду делать с теми, кто еще старше?

— А какая разница? — улыбнулся ректор, прищурив на нее понимающие серые глаза. — Это беспризорники, они сильно отстают в социальном развитии от обычных детей. По сути, они подростки и есть.

Марина поджала губы и покачала головой. В ее классе некогда учились сестры-сироты. И это были самые сложные дети на ее практике. Получить целый класс таких…

Она тряхнула головой, отгоняя жуткое видение.

— Сжальтесь, Марина Игоревна, — вздохнул ректор, видя явственный отказ девушки. — Некого ставить, совершенно некого!

Марина нахмурилась еще сильнее. Слышала она эту песню. От каждого директора слышала. Потому что количество рабочих мест в школах заметно превышало количество желающих их занять. Ибо сколько бы ни поднимали учителям зарплату, профессия эта оставалась возмутительно неблагодарной, и работать в нее шли только по призванию либо по глупости.

— Ну, хотя бы полгодика, — сменил тактику ректор. — Учебный год уже неделя, как начался, проверка не за горами, а у меня целый класс добавился и ни одного учителя для него!

— Простите, но мне в это плохо верится, — твердо стояла на своем Марина, по опыту зная, что только так и надо разговаривать с директорами школ, чтоб тебя не припрягли к рабскому труду. — Вы сказали, что это известная магическая академия. И что здесь работают лучшие преподаватели страны и им прекрасно платят. Неужели они за свою «прекрасную» зарплату не готовы взять по одному часику, распределив нагрузку на всех?

— Марина Игоревна, Вы, похоже, не понимаете специфики, — вздохнул мужчина. — Дело не в нагрузке и не в оплате. Никто не хочет брать магиков. Они изгои. Увы, но наше общество еще не настолько развито, чтобы преподаватели сумели перешагнуть через предрассудки. То ли дело Вы. У Вас таких предрассудков нет. Вы толерантный человек из гуманного общества.

Марина вздохнула. Этот представитель директорской касты был хорош в убеждении. Но она уже проходила через это. Хлеб за пузом не бегает. И если директор охотится за второсортными учителями, к коим она себя самокритично причисляла, значит, что-то тут нечисто. Либо предлагаемая нагрузка достойна эпитета «немыслимая», либо с классом что-то не так.