Он вопросительно глянул на Марину, приготовившись записывать. А девушка вдруг ощутила себя хозяйкой поместья, беседующей с дворецким.

— Нет, поставьте в коридоре у выхода, — отказалась она. — Будем там зимой верхнюю одежду оставлять. А еще хорошо бы галошницу сделать и переобуваться.

— У ребят и обувь-то не у всех имеется, — осторожно заметил Леам. — А уж запасная пара — это и вовсе что-то… кхм… невероятное.

— Да, ты прав, — нахмурилась Марина. — Но надо же как-то чистоту сохранять. Не босиком же ходить. Может, тапки пошьем? Есть что-нибудь из тряпок ненужное?

Леам послюнявил палец и принялся просматривать исписанные листы.

— Есть рваное пальто без пуговиц и побитая молью шуба, — сказал он. — Думаю, починке они не подлежат.

— Вот, — кивнула Марина. — Пометь, что их надо пустить на обувь. И давай дальше про обстановку комнат. Что со спальными местами?

— Ничего, — отозвался Леам. — Их нет. Только постельное, что кастелянша принесла.

— Значит, сходи до кастелянши, спроси про матрасы, — велела Марина.

— Я не пойду, — сразу ушел в глухой отказ остроухий, мигом сменив облик педантичного дворецкого на облик капризного ребенка. — Я ее боюсь.

Марина вздохнула. Ей тоже не хотелось повторно идти к этой женщине, внушавшей содрогание при одном только воспоминании. Что-то было в ней такое, из-за чего Марина сразу решила, что лучше будет стирать свою форму сама, чем обращаться с этим вопросом в местный филиал ада.

— Еж! — она ухватила за шиворот как раз пробегавшего мимо орка. — Будь другом, сбегай до кастелянши, узнай, не найдется ли… ммм… четырнадцать матрасов?

— Не, я к мамке не пойду, — сразу отперся тот. — Лучше сразу дежурным на неделю.

— Кассандра! — громко позвала Марина его сестру.

— И Касси тож к ней не сунется, зуб даю! — заверил ее орк. — Она еще с прошлого раза сидит с трудом.

— Да что ж такое, — всплеснула руками Марина. — А как белье ей сдавать будете?

— Мы лучше на грязном поспим! — хором откликнулись парни.

— Тьфу! — в сердцах сплюнула девушка и принялась выглядывать Ксавьера: уж у него-то наверняка хватит выдержи для беседы с кастеляншей.

Но вместо этого Марина заметила совсем другого персонажа.

— Шерман, рыбка моя сладкоголосая! — окликнула она красавчика с фиолетовыми косами.

Тот остановился, недоверчиво глядя на учителя: уж больно резким стал переход с приказного тона на ласку.

— Шерман, ты же у нас мастер околдовывать голосом, верно? — прищурилась на него Марина.

Парень занервничал, поняв, что его все-таки настигла учительская кара за вчерашнюю шуточку.

— Ну? — настороженно спросил он.