— Сегодня у тебя пресс-конференция, Никон прислал вопросы и ответы. Предлагаю проработать их…

— А мы успеем? — уточнил я.

— Подождут, — хмыкнула девушка. — Ты герой этого дня. И если нужно, конференцию отложат.

Словно вспомнив о чем-то, секретарь прокашлялась, и на этот звук в столовую заглянул Федор.

— Вам чаю? — осведомился он.

Лилия благостно улыбнулась:

— Если вас не затруднит. И подготовьте для княжича костюм — тот, с бордовыми вставками. Как их назвал Никон?

— Не помню, — пожал плечами. — Чтобы я без тебя делал?

— Сам знаешь, — Лилия наконец мне улыбнулась. — Пропал бы.

— Точно!

Она повозилась с планшетом и распорядилась:

— Открой документ и ознакомься с ответами. Я начну задавать вопросы, а ты представь, что перед тобой журналисты.

— Это будет сложно.

— Почему? — удивилась Водянова.

— Они никогда не будут такими красивыми, как ты.

В комнате наступила тишина. Лилия Владимировна покачала головой, поправила волосы, потом не удержалась от улыбки и прикрыла рот ладонью.

— Только там вслух такого не скажи! А то еще обвинят в домогательствах.

— Ты не обвинишь? — пошутил я.

— Начнем, — деловито потребовала она, меняя тему разговора.

Спустя какое-то время мы закончили репетицию. Лилия убедилась, что я не опозорю семью. А я понял, что тот, кто составлял опросник, проделал большую работу. И как только все успели? Всего за одну ночь провели анализ и определили стратегию поведения…

— Самое главное… — сказала Лилия. — Любой неудобный вопрос ты игнорируешь, понятно?

— Разве не ты будешь моей помощницей на конференции?

— Нет, — она покачала головой. — Я буду с тобой. Но вести беседу будет представитель Синода.

— Все готово! — подал голос дворецкий. — Ваш костюм в комнате.

Я встал с кресла:

— Благодарю. Но я попрошу вас, Лилия Владимировна, одеться официально, хотя вам и очень идет голубой цвет.

— Это домашнее, — смутилась она. И тут же уточнила: — Прямо официально?

— Считаю, что глупо будет не представить анонс «Русальной недели».

— А Синод не станет возражать?

— Продажу мерча они предоставили нам, — напомнил я.

— Но…

— И на празднике мы будем продавать именно мерч. Он ведь готов?

Я не успел отреагировать, как сирена оказалась рядом и обняла меня за плечи. Девушка мягко коснулась губами шеи и прошептала:

— Теперь точно прощаю…

От ее теплого дыхания у меня споткнулось сердце. Лишь усилием воли я смог остаться на месте и даже улыбнулся, когда девушка попятилась.

— Не задерживайся, — глухо сказал я. — Иначе уеду без тебя.

— Куда ты без меня, — девушка закатила глаза и пошла прочь из комнаты, вновь забыв свои туфельки под столом.