— Потому что… — она запнулась и вскочила на ноги. — Я просто отложила записи в закрытую папку.

— Что ты собираешься делать с этой информацией, дорогая?

Тоня замерла от моего вкрадчивого тона, и ее плечи опустились.

— Я не стала бы вас шантажировать, даже если могла.

— И почему же? Что тебе мешает?

— Ты убьешь меня! — сказала она неожиданно твердым голосом и взглянула в упор. — И сделаешь это без колебаний. Тебе даже не придется обеспечивать себе алиби. Ведь я не важная персона, гибель которой будут освещать в прессе. Я всего лишь…

— С чего ты решила, что я способен убить тебя? Ты ведь не монстр.

Девушка дернулась, будто я собирался ее ударить. Она сложила руки на груди и стало заметно, что ее пальцы подрагивают.

— Ты считаешь меня убийцей людей… — продолжил я. — Можешь пояснить почему?

— Верховный знал, что ты замешан в перевороте в Мезоамерике. Он считал, что ты опасен. И не только для Воронцова, но для него лично.

Я покосился на сумку девушки, а потом встал на ноги. Тоня попятилась, но я прошел мимо и потянулся к ее фотоаппарату, который лежал на барной стойке. Девушка слишком поздно поняла, что я собираюсь сделать и дернулась, чтобы забрать технику. Но я грубовато оттолкнул ее и выставил между нами ладонь.

— Стой на месте! — приказал я и проверил свои подозрения.

Тоня попыталась записать наш разговор, не зная про глушилку. У нее ничего не вышло, но сам факт содеянного вызвал во мне глухую волну раздражения.

— Дай угадаю: ты и в северном крыле вела запись? Провоцировала меня на хамство в отношении тех женщин?

— Все не так, как кажется… — девушка не пыталась подойти ко мне и заламывала руки. — Поймите, мастер…

Я вытащил из устройства флешку и сунул ее в карман.

— Михаил Владимирович, — умоляющим голосом воскликнула Тоня, — позвольте, я все объясню. Я…

Но я больше не собирался ее слушать. Ни на секунду не раздумывая, вытряхнул содержимое сумки на столешницу и нашел там небольшой включенный диктофон.

— Карманы выверни, — глухо приказал я. — Имей в виду: из комплекса ты не выйдешь, пока я не распоряжусь об этом. У твоей команды изымут все средства для записи…

— Не надо! Прошу! — выкрикнула девица и внезапно свалилась на колени. — Не губите, княжич! Умоляю! Они же уничтожат меня!

Тоня рыдала, враз потеряв весь лоск. Сейчас она походила на напуганную зверушку. По щекам стекали черные от туши слезы. Не замечая их, Тоня смотрела на меня огромными от ужаса глазами.

— А вот это уже интересно… — я вернулся в кресло. — Продолжай, я готов тебя выслушать.

Девушка икнула и гулко сглотнула. Почему-то решила остаться на месте и не стала подниматься на ноги.