Я протянул руку, чтобы отмахнуться, но она повисла плетью.
— Совсем тьмушки родимой в тебе не осталось… — раздался близко скрипучий голос. — Лишь понюшка, почитай, да и та почти рассеялась, смешалась с серенькой да прозрачной. И я ее заберу…
Глава 9 Банные дела
Мне казалось, что я нахожусь глубоко под водой. Глухие звуки доносились откуда-то издалека. Я с трудом мог различать речь, да и не особо хотелось разбирать чьи-то слова. Было так легко и приятно лежать на спине, раскинув в стороны руки и ничего не делать. Не думать, не стремиться, не переживать… Просто уходить на дно этого водоёма…
Идиллию прервал поток ледяной воды, который обрушился на меня сверху. Я распахнул глаза и заорал так, что у самого уши заложило.
— Живой! — раздался жизнерадостный голос Ивана, и приятель встряхнул меня за плечо.
— Да что с ним станется, — флегматично отозвался Шереметьев и сбросил с ладоней снежинки.
— Зачем же вы его льдом, барин? — скрипуче произнес Лука и накрыл меня теплым полотенцем.
— Что… что… — только и смог выдавить я из себя.
— Угорели вы, барин, — пояснил банщик. — Зачем-то забрались на верхнюю полку и там закимарили. А приятели ваши и не заметили, что вы с ними не вышли охлонуться в бассейне.
— Это ты… — я, наконец, смог сесть и принялся растираться полотенцем.
— Все так, барин. Я вас и выволок из парилки. А уж тут и княжичи подсобили…
Я сумел рассмотреть склонившегося надо мной мужчину и даже не сразу понял, что это совсем другой человек. У этого банщика не было шрама и затянутого бельмом глаза. Он смотрел на меня озабоченно и даже с толикой страха.
— А где второй?
— Кто? — не понял Олег.
— Тот мужик, который нас парить собирался.
— Так я это, — настороженно пояснил банщик и ткнул себя в грудь кулаком. — Только я вас не успел веничками-то отходить. Вы пока привыкали к пару…
— Ясно, — оборвал его я, хотя ничего толком не понимал.
— Ты не особо-то лютуй, Миша, — пораженно выдохнул Иван, и я удивленно взглянул на него.
Парень смотрел мне за спину, я обернулся и тут же замер от неожиданности. Позади меня распахнулись крылья. Огромные, сотканные из первозданной тьмы. Они закрывали меня от солнца непроницаемой пеленой.
— Ты же не нарочно их призвал? — прошептал Шереметьев, переглотнув. — Ты же понимаешь, что я тебя льдом окатил ради того, чтобы в себя привести?
— Брось! Не думаешь же, что я из-за этого решил на тебя напасть?.. — смутился я.
— А разве стоит ждать от темного… — парень запнулся, поняв, что сейчас шутка вовсе не будет смешной.
— Извиняйте, друзья, случайно вышло, — пояснил я и развеял тьму.