— Нет, не для этого, — он завел руки за спину и повернулся ко мне. — Ты повел себя недопустимо…

— Мы это уже проходили! — с раздражением перебил я. — Если это все…

— Дай договорить! Ты повел себя недопустимо, когда в подпитии поведал какому-то таксисту о планах семьи Морозовых на бастардов…

На моём лице проступила злая усмешка.

— Ах, вот оно как! А что именно недопустимо? — я принялся загибать пальцы. — Что я был нетрезв, что говорил с таксистом или же то, что упомянул бастардов?

— Хватит ерничать!

Денис пытался придать себе серьезный вид, но я на это не купился.

— Не истери! Неужели ты на самом деле поверил, что я сделал это случайно? Что без причины разоткровенничался перед камерой регистратора?

— То есть, ты сделал все намеренно? — растерялся Денис. — Зачем?

— Ты правда не понимаешь, князь? Ты получил родственника без гонора и гордыни. У меня нет замашек властителей мира. Я простой парень, который уважает таких же простых людей и хочет их спасать. И заодно и семью… Свою семью! — я ткнул парня кулаком в грудь. — Я стал народным ведьмаком. Простые люди смотрят на меня, как на своего. И если для большинства наших коллег это признак дурного тона, то я горжусь доверием людей.

— Ты заигрался, — фыркнул парень, потирая ушибленное место. И я подумал, что зарядил брату достаточно сильно.

— Никак ты не поймешь… — я покачал головой. — Нашей семье не подойдут изнеженные бастарды, которые вполне могут оказаться засланными казачками из других семей. Не нужны те, кто станет разваливать нашу семью изнутри… Морозовым нужен фундамент из здоровой крови и крепких мышц. И пусть это будут безымянные парни и девушки, от которых отказались отцы — зато мы получим сильную семью! И преданную, что немаловажно… Мы возьмем с новых родичей клятвы, и отберем тех, кто готов сражаться не только за Империю, но и за нашу фамилию.

Денис внезапно побледнел, словно услышал что-то жуткое.

— Ты говоришь, как… — он запнулся и тряхнул головой. — Мой покойный отец тоже считал, что нам нужны пришлые.

— Наш отец… — я произнес эти слова раздельно и с нажимом. — И он не мертв.

— Мы тут одни и тебе незачем играть на камеру, Миша.

— Как ты не поймешь, Денис, что я не играю, — я подошел к нему вплотную и взглянул прямо в глаза. — Ты вызвал меня, нарек братом, выдал титул и теперь будешь пожинать плоды своих решений.

Мы стояли напротив друг друга несколько мгновений, которые растянулись и стали долгими.

— Я князь, — Денис сказал это со злостью.

— И я не претендую на твое место, — ответил я, не сводя с него глаз. — Но в этой семье я тоже имею голос, не забывай об этом.