Я ничего не ответил, просто пожал плечами, словно говоря: так уж сложилось. Над моей головой вспыхнул фонарь, напоминающий керосиновую лампу. Под стеклом извивалась человеческая пылающая фигурка и стучала кулачками по куполу.

— Нечисть, за которой вы идёте, нельзя убить, — продолжила Ягиня.

— Почему? — не понял я.

— Потому что у этого мира были и есть свои законы. И действовали они задолго до того, как вы, люди, появились здесь, как вид, — резко ответила девушка, и глаза ее грозно сверкнули.

— Это существо очень древнее. Даже первые ведьмаки не смогли с ним справиться. Только усыпить… Но теперь она проснулась.

— Она? — медленно отметил я и сделал глоток отвара. — Это ведь хорошо.

— И чем же?

Кожа девушки потемнела, словно тлеющая бумага, и облепила кости и мышцы. Теперь передо мной сидела старуха. Ее глаза ввалились глубоко в череп, зубы выпирали из-под впалых щек.

Тут я невольно отшатнулся, и Ягиня вздохнула.

— Она родилась на заре времен. И жила в темноте, в тени деревьев и оврагов. Все лесные звери знали, что лунную Кошку надо обходить стороной.

— Кошка? — не сумел сдержаться я.

— Люди привыкли звать ее Кот Баюн. Потому что кот — звучит важнее, видимо, — старуха пожала плечами. — Она не выходила к людям сама. Но они шли в леса, вырубали их, заселялись на прогалинах. И кошка уходила все дальше.

— Она разумна? — осторожно осведомился я.

— Она не зверь, каким кажется снаружи. Если бы ты слышал, какие сказки рассказывает эта Кошка! — Ягиня сощурилась, словно вспомнив о чем-то приятном. — Как она любила играть с русалками на заводях, танцевать с зазовками… Ее уважали лешие, и водяные кормили рыбой.

— А ты?

— И я любила ее… — Ягиня погрустнела. — Иногда она приходила ко мне и ложилась на пороге. Я слушала ее сказки, и все тревоги покидали мою душу.

— И что случилось потом?

— Жадные люди пришли, чтобы заготовить пушнину. Они изничтожили зверей, запрудили реку. Увели оленей далеко от пастбищ, где кормилась Кошка. Она никогда не ела больше, чем было можно. Но и голодать не привыкла. И пошла вслед за людьми. Кошка не смогла найти себе еду и вышла к тем, кто отобрал ее корм.

— К людям, — догадался я.

— Именно. И те показались ей на удивление вкусными. Кошка не охотилась на людей, если их было мало. Когда их становилось больше, она съедала лишних. Она поселилась рядом с деревней и зазывала к себе тех, кто тосковал. Умеет Кошка озарять душу странным тягучим светом…

— Она манит к себе жертв?

— И они умирают счастливыми, — подтвердила Ягиня. — Обычно к ней шли больные и старые. Те, кто страдал или сожалел о чем-то… Чтобы Кошка не стала жадной, у Лукоморья никогда не было крупных поселений. Несколько деревень ей хватало, чтобы кормиться нечасто и вдоволь.