Скептически оглядев старшего лейтенанта, Михаил кивнул:

— Ежели особо приглядываться не станут, вполне сойдете. Еще бы фингал под глазом убрать, да побриться… так вы это, шлем пониже опустите, чтобы не так заметно было, и нормально. Штанцы у вас, конечно, непривычные, но их навряд ли разглядят. Да и грязные они, так что квадратики эти маскировочные почти и не видны. А ботинки и румыны носят.

— Вот и хорошо, — Степан забрал у Дмитрука карабин, закинув на плечо, и протянул взамен обрывок веревки. — Вяжи командира, только не перестарайся да с фальшивыми узлами не мудри. Затем — он тебя, а я за пленными пригляжу. Просто намотайте веревки на запястья, а концы в ладонях спрячьте. И смотрите, чтобы без накладок, мне без вас никак не справится, счет на секунды пойдет.

Держа есаула с майором под прицелом пистолета, Алексеев присел, свободной рукой поднимая с пола бушлат. Не бросать же просто так? Первая его одежка в этом времени — и под Южной Озерейкой согрела, спасая от холода, и после исправно служила.

В следующую секунду все изменилось.

Позже, по въевшейся в кровь и плоть привычке в деталях разбирать произошедшее, морпех так и сумел понять, на что рассчитывал немецкий майор, внезапно вскидывая небольшой, практически полностью скрывающийся в ладони пистолетик. Где уж он его прятал до сего момента, так и осталось неизвестным — то ли в столе, то ли в заднем кармане офицерских бриджей. Положить всех взбунтовавшихся пленных прицельными выстрелами? Ну, если ты какой-нибудь нехилый спец, проходивший контртеррористическую подготовку, то да, шансы имелись. Наверное, имелись. Поскольку мишени на момент открытия огня располагались крайне невыгодно, взаимно перекрывая ему директрису стрельбы. По крайней мере, сразу завалить обоих парашютистов фриц бы точно не сумел, особенно учитывая несерьезный калибр оружия. Да и Степан, заметивший периферическим зрением излишне резкое движение, тоже отнюдь не собирался стоять столбом. Понадеялся на помощь со стороны казака? Не менее глупо — безоружный есаул ничем бы не смог ему помочь. Да и чем, собственно? Наброситься с кулаками на одного из пленных, рискуя попасть под свою же пулю? Даже не смешно. Скорее всего, у майора просто сдали нервы, и он сделал первое, что пришло на ум. Вряд ли хер майор являлся боевым офицером, тот бы поступил совсем не так — куда более логично атаковать в коридоре, грамотно использовав скученность целей в узком пространстве. Да и выстрелить в этом случае удалось бы практически в упор, с расстояния буквально в пару метров, что всерьез увеличивало шансы. А вот типичный кабинетный вояка вполне мог выкинуть нечто подобное, по факту — откровенно суицидальное…