Главстаршина снова оставался в гордом одиночестве. Однако на этот раз Егор даже спорить не стал, то ли памятуя недавний разговор, то ли осознавая важность происходящего. Поскольку понимал, что уничтожить вражеский аэродром — это куда серьезнее, нежели все то, что они наворотили в Глебовке. И о том, что творили на плацдарме немецкие «штуки», он знал не понаслышке, несколько раз побывав под бомбежкой. Да и не было у Егора времени на рефлексии и прочие моральные терзания — он уходил первым. До начала операции радисту предстояло отойти на пару километров и передать радиограмму, после чего немедленно двигаться в оговоренную точку сбора, где в течение четырех часов дожидаться остальных разведчиков. Если по истечении этого времени никто не появится, возвращаться на плацдарм самостоятельно.
Текст своей последней радиограммы Алексеев составил и зашифровал заранее:
«Странник-1» — «Хромому». Квадрате 27–25 нашел голубятню, голуби почтовые, откормленные, могут доставлять посылки. Решил прикупить с десяток, нам будет проще. Встретил родственника. Еще трое его близких гостят у голубятников. С ними вряд ли увижусь, плохо себя чувствуют. Про остальных ничего нового нет. Писем больше не будет, почтальон уехал домой, один, без семьи. Встречайте известных квадратах. Конец связи» .
Оставалось только ее отправить…
****
Старший лейтенант морской пехоты Степан Алексеев не был профессиональным диверсантом. Но хорошо помнил, о чем рассказывал инструктор по специальной подготовке. Например, то, что человеческий организм строго подчиняется суточным ритмам. И в последние часы перед рассветом этот самый организм в любом случае испытывает труднопреодолимую сонливость. Знаменитая «собачья вахта», самое темное время уходящей ночи. Древние люди вкладывали в это понятие некий мистический смысл, физиологи объясняли с точки зрения науки — колебания уровней гормонов, активность высшей нервной деятельности, регулируемые сложными биохимическими и биофизическими процессами смены циркадных ритмов, напрямую зависящие от воздействия света. Впрочем, настолько глубоко Степан не копал. Вполне хватало того факта, что в предрассветные часы вражеский караульный теряет бдительность. Чем и пользуются в своей весьма специфической деятельности разномастные спецназовцы, диверсанты и прочие серьезные люди, имеющие целью совершить нечто крайне неприятное для противоположной стороны. Заминировать там что-нибудь, уволочь к своим ценного «языка»… или незаметно захватить парочку зенитных пушек, перед тем заставив навечно замолчать пулеметный расчет и бесшумно сняв куняющего часового…