Осторожно спустив ноги на утоптанную землю пола, Степан прислушался к своим ощущениям. Вроде ничего так: как бы то ни было, он по-крайней мере выспался и отдохнул. Сейчас еще бы перекусить, как следует, и можно жить дальше.

Санинструктор глядела на его действия можно сказать со священным трепетом:

— Товарищ старший лейтенант, вы это зачем?! Нельзя вам вставать, контузия же! Товарищ военврач постельный режим на сутки назначил!

— Уже можно, — вымученно улыбнулся Алексеев, с трудом принимая вертикальное положение. Голова закружилась, накатила легкая тошнота, но он справился, даже не прибегая к помощи Тамары. — Закончился мой постельный режим. На ногах доболею. Амбулаторно, так сказать.

— Так нельзя же! — пискнула девушка. — Не положено!

— Мне положено, у разведчиков свои правила. А у товарища военврача и без меня хлопот хватает. Автомат мой где, не знаешь?

— Так вас без оружия доставили, а пистолет и планшетка вон лежат, в изголовье. И каски тоже не было, видать, взрывом сорвало.

Глядя, как старлей перепоясывает бушлат ремнем (и кобура с «люгером», и штык-нож оказались на месте), санинструктор обреченно опустилась на край топчана:

— Ох, что ж вы делаете, товарищ лейтенант? Меня ж накажут…

— Да кто ж такую прелесть обидеть посмеет? А коль и посмеет, сразу меня зови, приду, разберусь! Условный сигнал — три зеленых свистка! Как увижу — мигом примчусь! Договорились?

Не сдержавшись, девушка фыркнула:

— Ну, коль шутите, значит, и взаправду помирать не собираетесь. Ладно уж, топайте к своим. Хотя и не правильно так.

— Ну, что правильно, а что нет, это уж я сам решу. Спасибо за все, Тома-Тамара.

Уже выходя из палатки, Степан неожиданно понял, отчего имя девушки показалось ему смутно знакомым. Ну да, конечно, в тех самых мемуарах он ведь читал и про медиков Малой земли, среди которых упоминалась и хрупкая невысокая девчонка, санинструктор Тамара Ролева. Между прочим, высаживалась следом за бойцами майора Куникова на причале рыбозавода, участвовала в первых боях, под огнем и пулями перевязывая и оттаскивая в безопасное место раненых. Как же ее бойцы меж собой называли? Крошкой, что ли? А, нет, Кнопкой! Да, точно, именно так ее и прозвали — «Кнопка».

Алексеев невесело усмехнулся: что ж, вот и еще с одним местным героем лично познакомился. С самым, пожалуй, миниатюрным героем.

Впрочем, останавливаться и возвращаться морпех не стал — зачем, собственно? Да и что он ей еще может сказать? Что читал про нее в будущем? Или что она, несмотря на полученное во время сентябрьского десанта в Новороссийский порт ранение, останется живой? Глупости…