А на столе, между прочим, целый графин с водой стоит! Манит, можно сказать, зараза!

Натужно сглотнув, Степан отвел взгляд. Незачем показывать противнику свою слабость, уж перетерпит как-нибудь, не в пустыне. Человек без воды до недели может прожить… ну, вроде бы.

— Herr Major, Gefangener befreit! — вытянувшись в струнку, доложил сопровождающий хозяину письменного стола.

— Danke, Leutnant. Bleib, hilf, dich um den Russen zu kümmern. Steh dort.[1] — лениво махнул рукой тот, с искренним интересом разглядывая Алексеева.

«Ну, хоть что-то полезное узнал», — мысленно хмыкнул морской пехотинец, поудобнее устраиваясь на табуретке. — «Значит, тот, что с витыми погонами — майор, а этот хлыщ — лейтенант. Кстати, тот, который диван оккупировал, несмотря на китель с обязательным орлом над правым карманом и даже крестом на яркой ленточке слева, как-то не шибко на истинного арийца смахивает, уж больно усы характерные. Эдакий бравый офицер-белогвардеец со старой фотокарточки. Да и выражение морды лица тоже какое-то… не ихнее, одним словом, выражение. Из наших он, сто пудов. Ну, бывших наших, понятное дело. Из местных казаков, короче. И чин у него неслабый, уж больно свободно себя в присутствии хера майора ведет. Видать, он допрос и поведет, не на немецком же с ним говорить собираются? Не, ну попробовать-то, конечно, можно, с десяток слов он уж точно знает…».

Сидящий за столом гитлеровец быстро переглянулся с усатым, коротко кивнув. Неторопливо поднявшись, тот подошел к Степану. Начищенные до зеркального блеска хромовые сапоги негромко поскрипывали в такт шагам. Рассохшиеся половицы отвечали тем же.

Наклонившись над старлеем, вперился в его лицо тяжелым взглядом небольших, глубоко посаженных глаз:

— Встать!

«Если сейчас еще добавит нечто вроде «морда большевистская», точно не сдержусь и заржу», — отстраненно подумал морпех, без особого труда выдерживая взгляд. — А затем сверну ему шею, на чем все и закончится. Поскольку лейтенант на стреме, вон, как напрягся и даже пистолет из кобуры вытащил. Пристрелит мигом, даже и пикнуть не успею. А погоны у казачка, кстати, такие же, как и у майора, только с каким-то ромбиком по центру. Это что ж получается, он его старше по званию? Кто там у фрицев следом за майором идет, оберст-лейтенант, вроде бы? Подполковник по-нашему? Вполне возможно — потому и ведет себя подобным образом. Вот только, званием-то он, конечно, старше, нореальные приказы отдает исключительно фриц — пока не кивнул, этот даже и не рыпался. Против настоящего-то ХОЗЯИНА не попрешь, как щеки не надувай и усы не топорщи».