Но неожиданная встреча с предателем мгновенно перевернула все с ног на голову. Вот он и не сдержался. Окажись на его месте кто-то из героических предков, тот отреагировал бы абсолютно иначе. Скорее всего, просто отказался бы отвечать на вопросы. А вот старлея откровенно понесло. И, судя по происходящему, внезапный экспромт вышел достаточно удачным. Так что верную он все-таки аналогию с тем киношным подпоручиком подобрал, сработал, так сказать, стереотип: никакая этот тип нефигура . Просто дождавшийся своего времени холуй, которому господа нацепили на плечи нехилые погоны и отмерили толику власти над прочими. Вот только не понимает, дурак, что немцы никогда подобных союзников всерьезсвоими не считали. Да и союзники они исключительно до того момента, покуданужны . А как нужда иссякнет, так и пойдет отработанный биоматериал пешим эротическим маршрутом на советские пулеметы или под гусеницы русских танков. Ничего, уже совсем скоро поймут, чего они на самом деле стоят с точки зрения европейских хозяев…

Выслушав перевод, майор удивленно задрал бровь… и молча набулькал из графина полный стакан, призывно кивнув есаулу, как для простоты решил называть его Степан. Скрипнув зубами — не в переносном смысле, а в самом, что ни на есть, прямом, — тот протянул емкость Алексееву. Старлей выпил, изо всех сил стараясь не спешить. Ух, хорошо! Жаль усов в наличии не имеется, а то бы он еще и отер их, словно товарищ Сухов все из того же легендарного фильма. Тот, правда, самогон хлестал, ну да какая разница? Главное, полегчало.

— Благодарствую. И вам герр майор, от меня персональный данке шен, — старлей, с трудом сдерживая усмешку, четко кивнул, почти коснувшись подбородком груди. — Вот теперь и поговорить можно.

Ну, а дальше начался, собственно, допрос. Судя по всему, хер майор приказал просто переводить — без импровизаций, так сказать. Чем «есаул» и занялся — нехотя, понятное дело, поскольку Алексеев буквально физически ощущал, что внутренне он кипит, словно хрестоматийный самовар. Ну, или скороварка, клапан которой с трудом справляется с готовым сорвать крышку давлением…

— Назови…те свое имя, звание и подразделение, — процедил оберст-лейтенант, старательно глядя сквозь морпеха. Слова он даже не произносил — сплевывал сквозь зубы.

— Старший лейтенант Степан Алексеев. Фронтовая разведка. Документов, по понятным причинам, предъявить не могу, оставил в расположении. Погоны тоже пришлось снять.

— Врешь! — оживился тот, от возбуждения мигом позабыв про вежливое обращение. — Что ты несешь?! Какие еще у краснопузых могут быть погоны?