— Отчего же?

— Бойцов он своих всеми силами бережет, — угрюмо буркнул Кузьмин. — Вот только понять не могу, отчего так? Может, после того, как всю группу свою потерял, у него в голове что-то и замкнуло? Контузия, опять же, да не одна.

— Это все? — Шохин сделав в блокноте несколько пометок, подумав, что сложившийся в его голове психологический профиль загадочного старшего лейтенанта в целом вполне соответствует сказанному комбатом.

— В принципе, все. Хотя… знаете, что мне еще в голову пришло? Он ведь, так уж выходит, все самое важное старается самостоятельно сделать! Или как минимум возглавить.

— Товарищам не доверяет?

— Не думаю. Практически убежден, что не в этом дело. Тут другое что-то… вот только знать бы, что именно?

— Добро, товарищ капитан третьего ранга, я вас услышал. И, к слову, приблизительно к таким же выводам и пришел. Впрочем, ни подтвердить их, ни опровергнуть до личной беседы с Алексеевым никак не смогу. Да и не о том речь. Скоро придут корабли, и я отправлюсь с пленным в Геленджик. Надеюсь вернуться этой же ночью, максимум на рассвете. В связи с этим у меня к вам особое задание будет: сформируйте группу из наиболее опытных разведчиков, Левчука с Аникеевым и третьим бойцом, как бишь его, Баланел вроде бы? — туда тоже включите. И ждите меня. Постараемся перехватить нашего авантюриста, когда он со своими разведчиками обратно возвращаться станет. В крайнем случае, отвлечем на себя противника — есть у меня нехорошее предчувствие, что после Глебовки за них в любом случае возьмутся всерьез. Существует ли тот аэродром, еще вилами по воде писано, но фашистов они в любом случае разозлили всерьез. Если задержусь или вовсе не вернусь, действуйте самостоятельно.

— Сделаем, — серьезно кивнул Кузьмин. — Прямо сейчас и распоряжусь.

— Сделайте, Олег Ильич, не в службу, а в дружбу, как говорится, — Шохин убрал в полевую сумку драгоценный блокнот и последний нерастраченный карандаш. — Догадываетесь ведь, насколько мне этот ваш старлей нужен, — Сергей коротко рубанул ладонью по собственной шее. — Во как нужен! Можете мне верить, или наоборот не верить, но вот нутром чую, что он еще многое из того, что знает, не сказал! Только объяснить, отчего так думаю, не могу.

Капитан третьего ранга криво ухмыльнулся:

— Не удивили вы меня, товарищ капитан, вот вообще ни разу не удивили. Я это уж давно понял, оттого и спросил, откуда он. Ну, тогда, когда Алексеев в разведку уходил.

— На что старший лейтенант сообщил, что принадлежит к разведке флота? Но вы, насколько понимаю, ему не особенно-то и поверили?