— Как и вы, товарищ капитан, когда я про это рассказал, — поморщившись, Кузьмин пристроил поудобнее раненую ногу. — Тут уж вам виднее,кто именно мог его группу послать. А все, что от нас с товарищем Куниковым зависит, мы сделаем. Возвращайтесь поскорее, все будет готово. Только вот еще что, товарищ капитан… не враг он! Хоть режьте, но в этом я твердо убежден. Алексеев — не враг и уж тем паче — никакой не шпион!

— Благодарю, — накинув на голову капюшон, замер на пороге блиндажа. Медленно обернулся:

— Ну, вы уж меня совсем-то за дурака не считайте, Олег Ильич. Я и сам прекрасно знаю, что никакой он не враг, иначе совсем иначе с вами бы разговаривал. До свидания, товарищ капитан. Надеюсь на скорую встречу.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, Сергей вышел на улицу. Промозглый сырой ветер рванул полы плащ-палатки, проник под бушлат. После ставшей привычной душной теплоты блиндажа мгновенно стало холодно. Зябко поежившись, контрразведчик поплотнее закутался в прорезиненную ткань и, кивнув сопровождавшему бойцу, двинулся по ходу сообщения в сторону берега.

Спустя сорок минут прибывшие под прикрытием быстроходных морских охотников и оставшегося на ближнем рейде эсминца траулеры и катера доставили на Малую землю очередную порцию боеприпасов и продовольствия. Забрав раненых, суда немедленно двинулись в обратный путь. По неведомой экипажам причине, этой ночью переход оказался одним из самых безопасных за несколько последних суток. Гитлеровцы, понятно, обстреливали побережье и прилегающую акваторию из пушек и минометов, запускали осветительные ракеты, однако ни один фашистский бомбардировщик в небе так и не появился. Моряки сочли это просто удачным совпадением и нелетной погодой — над морем и на самом деле повисли тяжелые, низкие тучи, в любую минуту готовые разродиться ледяным дождем или мокрым снегом.

Однако уже привычно занявший место у палубного ограждения капитан государственной безопасности Сергей Шохин имел на этот счет собственное мнение. Кутаясь в непромокаемую ткань, он продолжал размышлять, анализируя полученную информацию. Пока множество разрозненных фактов и фактиков еще не сложились в единую и непротиворечивую картину — собственно, для этого необходимо, как минимум, лично поговорить с Алексеевым. Хотя кое-какие выводы можно сделать уже сейчас. Вот только озвучивать их перед командованием? Нет уж, слишком рано. Главное, поскорее управиться с пленным, и успеть вернуться до рассвета — катер ему выделят, об этом можно даже не переживать.

Что же до отсутствия в небе вражеской авиации? Похоже, был-таки в районе Абрау-Дюрсо немецкий полевой аэродром, точно был! Не ошиблись, стало быть, наши авиаразведчики.