На втором этаже царил ещё больший беспорядок. Видимо, здесь располагались офисы, кафешки и прочие отделы, теперь превращённые в руины. Пол местами провалился, штукатурка осыпалась. Мы шли медленно, всматриваясь в полутьму. Одни из дверей вели к узкому коридору, оттуда тянуло затхлым воздухом. Я жестом показал, что туда мы и пойдём — именно там могли держать заложников.

Только мы углубились на пару шагов, как раздались жуткие звуки: стук сапог, шипение, и из темноты выползло трое экзоркантов. Это были не те дохляки, которых мы видели раньше: крупнее, более мощные. Видимо, какая-то усиленная версия. По крайней мере, они двигались резче, оскаливая страшные маски с трещинами.

— В укрытие! — рявкнул я.

Мы прижались к стенам, и они первой волной пронеслись по коридору, скребя стену пальцами. Михайлов дал короткую очередь, но промазал, а Гвоздь выпалил из автомата. Пару пуль попали в одного, тот взвыл нечеловеческим стоном, но не упал.

Я выскочил из-за угла и метнул гранату — зачарованную. Она лопнула тусклым взрывом, осколки, видимо, часть плоти оторвали, зато монстр отшатнулся, упал на колени, скрючившись.

Двое других моментально среагировали, один бросился на меня. Я рубанул одного мечом и экзоркант затрясся в спазмах, выпуская изо рта клубы чёрного дыма.

— Добивайте! — выкрикнул я. — Им нельзя давать регенерировать!

Михайлов и Гвоздь влупили залпом по последнему, который уже метнулся было к Клею. Тот чуть не выронил взрывчатку, так как тварь хватала его за рюкзак. Но огонь в упор всё-таки откинул монстра назад. Втроём мы покончили с ним за пару секунд, разрывая плоть.

Когда всё стихло, я присел, переводя дыхание. Эти сволочи уже серьёзнее, чем обычные. При ударе об пол тварь расколола плитку. Хорошо, что у нас были магические патроны, а то было бы жарко.

— Все целы? — спросил я.

— Целы, — ответили хором.

— Старший, проверь, нет ли ещё гостей, — приказал я. — Осторожно только.

Пока он крался вперёд, я подошёл к одному из тел и чуть приподнял маску. Под ней обнаружилось окоченевшее лицо мужчины, наверняка давным-давно мёртвого. Запах трупный, тошнотворный. И всё же он двигался при жизни — точнее, при нежизни. Точно осквернённая магией кукла.

— Клей, поставь ловушку в конце коридора, — велел я. — Если ещё стая сунется, подорвём.

— Сделаю, — отозвался он, ёрзая на месте. Видно, и сам нервничал, но старался держаться.

Михайлов вскоре вернулся:

— Чисто. Но один коридор завален, а слева я вижу дверь, которая может вести к офисным комнатам. Там слышны какие-то стуки. Может, там заложники?