Я решил коротко успокоить людей:

— Ничего, друзья. Мы справимся. Найдём способ ударить по этому порталу с другого фланга. Возьмём подкрепление, подготовим другие заклинания. Да хотя бы обрушим на их головы половину города, если надо.

— Надеюсь… — пробормотал Старший, у которого кровь текла по щеке.

Я поглядел на Яромира. Он привалился к стене, закрыв глаза, но я чувствовал, как внутри него бурлит странная смесь эмоций. Интересно, не он ли подставил нас под удар? Или и ему досталось? Ответа не было, кроме тихого стука его сердца.

Мы двигались ещё минут сорок, а затем выехали на знакомую магистраль возле нашей базы. Тут я услышал, как люди за бортом кричат: «Броневик едет!», потом охрана подняла шлагбаум, и мы, наконец, пересекли ворота.

Толпа беженцев расступалась, испуганные лица мелькали в окошках. Кто-то звал нас по имени, кто-то просил о помощи. Мы резко притормозили возле ангара, и я крикнул:

— Медиков сюда! Быстро! У нас тяжёлые раненые!

Доброчудов, как всегда, выскочил недовольно, что-то ругаясь, но, увидев, в каком мы состоянии, понял, что сейчас не место выпендриваться. Ему помогли две девушки из местных волонтёров. Они подтащили носилки.

Фокуса и Малика унесли на носилках в лазарет. Старшего увели под руки, Тень остался в проходе, отмахиваясь от помощи — он не любил показывать слабость, но его всё же затянули перевязать рану. Гвоздь и Батя распределяли остальных, проверяя, кто ещё ранен.

Я остановился у броневика, тяжело дыша, как после многокилометрового забега. Лина, держа мокрую от крови тряпку, шла следом, её лицо пересекала болезненная гримаса — то ли эмоции, то ли усталость.

— Командир! — крикнул откуда-то Краснов, подбегая ближе. — Что у вас произошло⁈ Где Ладыжин? Где портал? Закрыли?

— Не закрыли, — буркнул я, обтирая пыль со лба. — Нас атаковали двое архимагов, наши ребята пострадали. Пришлось уходить.

Краснов выругался, обхватив голову руками:

— Вот дерьмо… Значит, портал открыт. Получается, все наши усилия насмарку…

Я только скрипнул зубами:

— Прибереги панику, Краснов. Сейчас главное спасти раненых. А потом подумаем, как действовать.

Он понял, что спорить со мной не стоит, и поспешил в лазарет с Ладыжиным, который уже брёл туда, покачиваясь. Я обернулся и увидел, как Яромир вылез из машины, шатаясь. Он глядел на беженцев вокруг, на мой отряд, потом на меня. Мне казалось, что в его взгляде мелькнули какие-то тени.

— Поговорим позже, — предупредил я его жёстко, не скрывая неприязни. — Никуда не исчезай.

Он лишь кивнул, стараясь унять дрожь в коленях. Что ж, как минимум, он тоже потрёпан битвой, если не физически, то морально.