Он развёл руками.

— Слушай, если бы я знал, что они придут… Думаешь, я пошёл бы вместе с вами и рисковал, получая удары? Я тоже чуть не сдох.

— Охотно верю, что и ты не рвёшься умирать, — сказал я холодно. — Но всё же ты остаёшься слишком подозрительным. Неужели настолько хочешь закрыть порталы?

— Я… — он запнулся, смотрел в сторону. — Скажем так, у меня есть причины.

— Какие?

— Не могу сказать прямо сейчас, — процедил он, избегая моего взгляда. — Но обещаю, что не планирую вредить вам.

Опять сердечный ритм взбесился, но не так, как когда он лгал про «интерес». Скорее, он нервничал, что не может сказать правду. Может, какой-то клятвой связан, или его шантажируют… Никак не могу пока понять.

— Ладно, — вздохнул я наконец, устало проводя рукой по лицу. — Я не буду сейчас ломать тебе ребра, чтобы вытянуть информацию. Пока что. Но будь уверен: я слежу за каждым твоим движением. И если увижу хоть тень предательства…

Он кивнул, сжав губы:

— Спасибо… за доверие. Хотя я понимаю, что доверять вы мне не собираетесь.

— Правильно понимаешь, — отрезал я. — А теперь проваливай, отдохни. Мне сейчас не до тебя. Нужно заняться спасением людей, которые пострадали. И подумать, что делать дальше.

Я оставил Яромира стоять на том же месте и зашагал к командирской, стараясь не обращать внимания на жалобные крики, что раздавались то тут, то там. Беженцев становилось всё больше, у нас не хватало еды, лекарств, боеприпасов. Грохач по-прежнему шатался по городу. А теперь ещё и этот второй разрыв, возле которого засели архимаги.

Когда я дошёл до двери, оттуда выскочил Гвоздь, врезался почти плечом в меня и пробормотал:

— Уходим?

— Нет, — коротко отозвался я. — Мы никуда не уходим. Это наш лагерь, и здесь сотни людей, которых мы вытащили из того ада. Если мы уйдём, их сожрут.

Гвоздь понимающе прикусил губу и пошёл своей дорогой. Я толкнул дверь и вошёл в командирскую.

Внутри я обнаружил Краснова, который перекладывал бумажки на столе, и Ладыжина, лежавшего на койке, поставленной для отдыха. Он морщился, чувствовалось, что слегка контужен и оглушён.

— Командир, — сказал Краснов и с сожалением развёл руками. — Я уже и не знаю, что нам делать. Портал открыт, эти гады нас задавили…

— Я знаю только одно: нужно время, чтобы зализать раны, — отозвался я, опускаясь на стул. — Надо будет искать союзников, новую тактику. Плюс ресурсы. Как-никак, нас могут атаковать снова.

Пока я говорил, в памяти всплывал образ двух таинственных фигур, ощутимо сильнее нас. Я сжимал кулаки, мысленно обещая себе, что когда-нибудь найду способ с ними расквитаться. Но сейчас — нет.