Сена открыла мне портал в память экзорканта.

Сначала я видел лишь чёрный мрак. Казалось, будто я стою в бесконечном пустом пространстве. Но потом из темноты начали всплывать образы: расплывчатые, дрожащие, как будто кто-то прокручивал старую плёнку в плохом качестве.

Я различал контуры зала ТЦ, заброшенного, заполненного туманом. По этажу бродили масочники, многие из них скрючивались в углах. А в центре стояла фигура в длинном плаще, чернее ночи. Тусклый свет откуда-то сверху едва освещал его силуэт. В руке — металлический посох, утыканный шипами. Он был худой, высокий, капюшон скрывал лицо.

Я видел, как фигура поднимала руку, и к экзоркантам немедленно переходил какой-то импульс. Их тела дёргались, маски холодно отражали тусклый свет. Они вставали в шеренгу, ожидая приказов.

Некромант… Какой-то неизвестный колдун, управляющий этими куклами.

Затем картинка дёрнулась, словно перемоталась на более ранние события. Тот же некромант ведёт группу масочников по пустым улицам города. Похоже, он не прятался. Напротив, шёл, не боясь никого, указывая посохом, куда им двигаться.

В одном из переулков обнаружил парочку мертвяков, наколдовал им на лицах эти маски, пропитанные чёрной сущностью. И вот они уже встают как полноправные экзорканты. Выглядит дико, но я понимал: он прямо на месте творил из людей — вернее, из трупов — своих марионеток.

На мне давило чудовищное напряжение. Мрак в груди наливался свинцовой тяжестью. Но я понимал, что если брошу сейчас, то не узнаю главного. Поэтому я сделал усилие: сосредоточился и постарался пролистать ещё немного — нужно было найти конкретное место, которое может подсказать, где точно обосновалась эта тварь в плаще.

И тут я уловил смутные очертания башенки старинного собора, который стоял в центре Звенигорода. Около него был памятник — видавший виды, весь в трещинах. И я увидел, как некромант ныряет в боковую арку какого-то полуразрушенного здания, а за ним — строй из десятка экзоркантов.

Внутри может быть что угодно: подвалы, катакомбы. Но место приметное. Если мы сумеем найти этот самый собор и памятник, то сможем проследить их путь.

Картинки начали меркнуть. Я понял, что всё: память экзорканта не даст больше зацепок. Видимо, я увидел максимум. Мне оставалось лишь вынырнуть обратно, пока эта мерзкая воронка не затянула мой разум окончательно.

Я вырвался из видения с резкой болью в висках. В глазах на мгновение потемнело, а сердце билось как бешеное. Я резко втянул воздух, будто выплыл из глубины.

Маска на столе пыхнула чёрным дымком и слиплась в комок, теряя форму. Теперь эта штука бесполезна, выжжена магией.