Несколько томительных минут я слышал лишь шорохи, редкие слова напарников, и перестукивание предметов от ветра. Потом связь вдруг начала пропадать, появился треск.

— Командир, — прозвучал испуганный голос одного из солдат, — тут будто туман…

— Что за туман? — переспросил я.

— Холодно стало… и фигуры… Они надвигаются. Вашу мать, что это⁈

Послышались глухие выстрелы, чей-то крик. Я сжал кулаки, стараясь не упустить деталей. Рация трещала, и я ловил обрывки: «…слева!… тёмная… А-а-а…»

— Краснов! — крикнул я. — Отбой! Возвращайтесь!

Но в ответ — только треск и шум борьбы.

Ладыжин, стоящий возле меня, проклял сквозь зубы: — Ну вот и всё, они нарвались.

Я отшвырнул рацию, стараясь сохранить спокойствие, но внутри уже бурлила злость. «Нельзя медлить», — подумал я.

— Булат, заводи! — крикнул я, оборачиваясь к броневику. — «Отряд 7», в машину! Разведгруппа под ударом, идём на помощь! Гончая, ты с нами!

Команда мигом среагировала. Фокус прыгнул в кабину, Кора заняла место у люка, Тень и Батя пристроились в салоне, чтобы открыть боковые бойницы при необходимости. Гвоздь остался у консоли, откуда мог управлять турелью, но теперь уже изнутри. Я запрыгнул к Булату, который сразу нажал на газ. Машина рванула вперёд.

Двигались быстро, не разбирая дороги. Дождь всё усиливался, грохот колёс по выбоинам сливался с визгом железа. Я почувствовал знакомый адреналин: спасательная операция на неизвестной территории, где за каждым углом может быть засада.

Вскоре мы выскочили на узкую улицу, заставленную старыми машинами. Некоторые были вывернуты наизнанку, у одной торчали голые рёбра от разбитого кузова. Фары выхватили силуэты людей, отбивающихся от наступающих экзоркантов. Это были разведчики Краснова — и они явно попали в непростую передрягу.

— Огонь! — крикнул я.

Гвоздь с турели дал залп длинной очередью. Пули со всполохами срикошетили о мокрый асфальт и вонзились в приближающихся монстров. Троих повалило, кто-то дёргался, но падал замертво.

Остальные, видимо, не ожидали столь жёсткой встречи, стали пятиться. Под прикрывающим огнём, солдаты с облегчением рванули к нашему броневику, один из них волочил за собой раненого напарника.

— Живы? — рявкнул я, распахнув боковую дверь.

— Почти всё, — отозвался Краснов, прыгая внутрь. Он был цел, хоть и весь в грязи и царапинах. — У нас один без сознания, ещё пара ранены.

Мы стали затаскивать их в машину. Тень ловко сдёрнул аптечку, начал перевязывать окровавленное бедро одного солдата. Снаружи Бате пришлось отстреливаться, чтобы сдержать монстров, карабкающихся через развороченные останки автомобилей. Но турель продолжала орать пулемётными очередями, помогая ему, заставляя тварей отползать.