— Бред! Боги нас защищают!!!
— Да? А ну-ка, приведи мне пример подобного. И не что-то вроде — мне рассказала сестра жены брата, которая услышала это от торговки на рынке, которой рассказал один из стражников, чья жена служит в храме… Не пустые, лживые слухи. А то, чему ты была лично свидетельницей.
Вега часто заморгала, раскрывая рот, точно рыба, вытащенная на берег, но не произнеся ни слова. Я покачал головой.
— В общем, ты пока вспоминай, но на ходу. Нам пора возвращаться. Завтра займемся этим «Чертополохом». Устроим себе выходной — притомился я что-то…
Глава 22
Глава 22
…Я стоял посреди землянки, и казалось, сам воздух отяжелел от прочитанного, впитывая в себя яд каждого произнесенного вслух слова.
«Проект 'Чертополох». «Стратегическое оружие». «Демографический коллапс».
Слова-скальпели, слова-ядовитые шипы, которые вонзились в мозг и теперь медленно отравляли душу.
Сначала была пустота. Оглушающая, абсолютная. Как после взрыва, когда на миг мир замирает, и ты не слышишь ничего, лишь чувствуешь давление в ушах. Я смотрел на разбросанные по столу бумаги, на эти аккуратные, бесстрастные строки, что несли в себе холодный приговор миллионам. Моему народу. Моей земле.
А потом пустоту сменила ярость.
Она поднялась из самого нутра, из той темной бездны, куда я заточил всю боль, всю горечь поражений, всю ярость за попранные алтари и сожженные деревни. Это была не просто злость воина на врага. Это было нечто древнее, первобытное. Ярость зверя, у которого покусились на логово, на детенышей. Ярость самой земли, которую хотят вспороть и осквернить.
Похолодели пальцы. В висках застучал молот, и кровь ударила в голову с такой силой, что зрение помутилось. Я сгреб со стола первую попавшуюся пачку пергаментов и с силой швырнул ее оземь. Хруст рвущейся бумаги прозвучал жалко, слабо, не принося облегчения.
— Твари! — вырвалось у меня хриплое, нечеловеческое рычание. — Подлые, бесчестные твари!!!
Я не видел Вегу. Не слышал ее. Мир сузился до пылающего шара ненависти в моей груди и этих проклятых бумаг, что лежали повсюду, как падаль. Я рухнул на колени, вцепившись пальцами в земляной пол, чувствуя, как под ногтями крошится мерзлая глина. Мне хотелось крушить, ломать, рвать в клочья. Выплеснуть эту адскую энергию, что разрывала меня изнутри.
И магия откликнулась.
Она хлынула из меня неконтролируемым потоком, повинуясь не разуму, а слепой ярости. Не та, что я вызывал сознательно — гармоничная сила леса, просьба, обращенная к миру. Нет. Это был дикий, необузданный выброс чистой силы, вобравшей в себя и ярость волка, и коварство змеи, и мощь медведя.