Я прошёл через открытые ворота, едва переставляя ноги. Деревня спала, на улице не было ни души, только дождь барабанил по крышам, да лужи отражали тусклый свет. Я дошёл до середины улицы, до того места, где обычно торчал, как неотъемлемая часть пейзажа, Захар, и остановился.

Силы окончательно оставили меня. Я больше не мог нести её. Не мог сделать ни шага.

Я просто разжал руки. Тело девушки мягко, почти бесшумно сползло с моего плеча и шлёпнулось в большую чёрную лужу у моих ног. Она даже не ахнула, просто безвольно распласталась в грязи.

Из двери ближайшей избы, привлечённый шумом, вышел староста. Он был в расстегнутой телогрейке, с фонарём в руке, и его обветренное лицо выражало привычную озабоченность и долю страха.

— Помогите ей, — мои губы едва повиновались мне, голос был хриплым, чужим. Вода с меня текла ручьями, образуя на земле целое озерцо. — А я спать.

Я не стал ждать ответа, не стал смотреть, что он будет делать. Мне было плевать. Плевать на всё. Я развернулся и поплелся к своей избе, обходя, почти переступая через лужи, хотя смысла в этом уже не было — я был мокрее некуда.

Каждый шаг отдавался в висках тяжёлым, глухим стуком. Дверь в избу поддалась с скрипом. Внутри пахло старым деревом, пеплом и сухими травами. Темнота и тишина обняли меня, как дорогие гости.

Я не стал даже разжигать свет или растоплять печь. Скинул с себя мокрые, отяжелевшие сапоги, с трудом стянул куртку и бросил её на пол. Потом просто рухнул на жесткую, холодную кровать, лицом в грубую подушку, пахнущую сеном, не обращая внимания на спящих на полу девушек. Почему они еще тут, я даже не стал задумываться.

Мысли уже уплывали, сознание затягивало тёмное, тёплое, бездонное болото сна. Где-то на краю восприятия я услышал приглушённые голоса за стеной, шаги, может, даже стон… Но это уже не имело значения.

Мир мог рухнуть прямо сейчас. Врата Нави могли распахнуться на главной улице. Ко мне в дверь мог постучаться сам Тёмный Князь.

Я бы не проснулся…

Глава 15

Глава 15

Глава 15

— Мстислав, — донесся до меня сквозь сон голос Захара.

— Идите все в Навь, — пробормотал я, переворачиваясь на другой бок.

— Мстис…

Моя рука нашарила стоящий рядом с кроватью сапог и запустила его в сторону говорящего.

— Понял, не мешаю…

Дверь скрипнула, выпуская старосту, и опять наступила благословенная тишина. Все-таки сапогом крепким, да словом ласковым можно сделать гораздо больше, чем просто словом.

Сон был бездонным и тяжёлым, как погружение в смолу. Я проваливался сквозь него, через обрывки кошмаров — я вновь слышал чавкающие звуки питающегося упыря, видел багровые вспышки ведьмовского посоха, ледяные глаза незнакомки, проводящей пальцем по горлу…