Ведьма стояла неподвижно, и от этой неподвижности было еще страшнее. Её фигура в истлевшем багряном платье была неестественно прямой и высохшей.
Её сила — в чистой, структурированной магии Тьмы. Она не станет тратить время на иллюзии. Она будет рвать пространство пучками концентрированной ненависти, призывать тени, чтобы те обвили и разорвали меня, насылать порчу, от которой кровь будет сворачиваться в жилах, а кости — крошиться. Она могла оживить саму землю под моими ногами, чтобы та поглотила меня. Её черный посох был фокусом, усилителем, ключом к самым запретным и разрушительным заклятьям.
Её слабость? Свет. Не солнечный, а свет чистого, незапятнанного духа, священных символов, против которых её тёмная магия бессильна. И её человеческое прошлое. Где-то глубоко внутри, под слоями скверны, могла тлеть искра той, кем она была. Удар по этой памяти, по этому имени мог на миг выбить её из колеи. Но найти эту искру было задачей немыслимой сложности.
Они прекрасно дополняли друг друга. Кикимора — бич для души, Ведьма — гибель для плоти. Вместе они были идеальной командой убийц, посланной не просто устранить помеху, а стереть её в порошок, унизить, сломать прежде, чем убить.
Тёмный Князь явно был мной не на шутку раздражен.
Эти мысли пронеслись в голове за долю секунды. Я видел, как Кикимора замирает, множество ее желтых глаз затягивается белесой пеленой — она начинала свою грязную работу. Видел, как Ведьма поднимает посох, и багровый кристалл на его конце вспыхивает зловещим светом, собирая энергию для первого, сокрушительного удара.
Время будто замерло, растягивая доли секунды в вечность…
Глава 14
Глава 14
Но теперь я не был тем истощенным, полумертвым беглецом. Во мне бушевала сила Высшего упыря — темная, чужая, но невероятно мощная. Она не давала мне их магии, но одарила скоростью, рефлексами, физической мощью и той самой животной яростью, что была способна разорвать любые иллюзии. И пока эта сила до конца не переработалась моим телом, я мог ей воспользоваться напрямую. Затратно, конечно, но оно того стоило.
Поэтому я не стал ждать и рванулся навстречу. Не к Ведьме — к Кикиморе. Надо было выбить из строя мастера иллюзий, пока она не успела погрузить меня в кошмар.
Я двинулся, и мир вокруг поплыл, заколебался. Из теней на меня полезли обугленные скелеты друзей, с тихими упреками на устах. Послышался надрывный плач ребенка. Воздух запах болотной гнилью и страхом.
«Нет!» — проревел я внутренне, вгрызаясь в реальность силой воли, подпитанной украденной мощью.
Это всего лишь морок! Я видел сквозь него — видел бледно-желтые, испуганные глазки в водорослях, видел, как тварь отступает, не ожидавшая от меня такой скорости.