Я видел, как кикимора вздрогнула от моих слов — видать, попал в больное. И стал закреплять успех.

— Помнишь, у Чёрных Бродов? Когда мужик с вилами тебя чуть на куски не порвал? Такой жирной и неповоротливой ты была!

Кикимора взревела от ярости. Ага, помню, на самом деле такое было — учитель про это мне рассказывал. Она тогда еще молодой была и сунулась к людям по дурости. Да нарвалась на волхва, что решил по доброте душевной деревне помочь, в которой остановился переночевать — сено вилами перекидать. А тут эта. Ну, он ее магией леса и приголубил. А тогда она была раздувшейся тушей — сложно было не попасть. Как сбежала тогда, уже и не помню. Но за века, смотрю, сильной стала, хотя ума не прибавилось. А как я узнал ее? Так на ее роже знак тот волхв оставил — шрам в виде проросшего корня дерева. И его я на ней успел разглядеть.

В общем, выбесил я ее знатно. Туман снова сгустился в материальную форму, и на этот раз она была по-настоящему огромной, раздувшейся от злости. Её щупальцеобразные лапы взметнулись, чтобы раздавить меня.

И это была её ошибка. Яростная, слепая атака.

Я не стал уворачиваться. Наоборот, сделал шаг навстречу, вложив в удар всю мощь упыря и всю свою ярость. Мой меч, вспыхнувший вдруг ярким пламенем, что могло по силе поспорить с огнем из кузни Сварога, прошёл сквозь одну лапу, отсекая её, и вонзился прямо в ту самую массу водорослей.

Раздался даже не крик, а оглушительный, надрывный визг. Из раны хлынула не кровь, а чёрная, зловонная жижа. Туман вокруг неё разорвало, клочья его разлетелись в стороны, и я увидел её истинное обличье — маленькое, сморщенное, жалкое тельце, испещрённое дырами.

— НЕТ! — завопила она. — НЕ СМЕЙ!

Я провернул клинок и рванул вниз, рассекая её надвое. Визг оборвался. Её тело не стало распадаться, как у упыря. Оно просто рухнуло на землю и начало быстро разлагаться, превращаясь в зловонную лужу и груду гниющих кореньев.

Сила твари хлынула в меня, и в тот же миг надо мной грянул гром. Это ведьма, наконец, выпустила накопленную энергию. Не в меня — выше. Прямо над моей головой пространство разорвалось, и оттуда хлынул ливень из чёрных, острых как бритва, шипов. Каждый был размером с мою руку.

Упыриная скорость снова спасла меня. Я кувыркнулся в сторону, шипы впивались в землю там, где я только что стоял, с противным шипящим звуком, прожигая её до дыма.

— Ничтожество! — проскрежетала ведьма.

Её капюшон слетел, и я увидел её лицо. Когда-то оно могло называться красивым. Теперь это была восковая маска с натянутой кожей, испещрённой чёрными жилками, и горящими красными угольками глаз. Её рот искривился в гримасе бешенства.