Император. Это слово звучало так странно, когда он его произнес. Старший из рода Инлингов. Право на престол…

Для меня, девушки без прошлого, чьим домом была палатка в походном лагере, а дворцом — звездное небо над головой, все это кажется сказкой. Неправдоподобной и далекой. Я вижу в нем воина. Лидера. Человека, который ведет, потому что иного пути для него нет. Но император? Царь? Это маска, которую ему предстоит надеть, или его истинное лицо, скрытое под личиной отшельника?

И кто я для него? Боевая подруга. Союзник. Орудие. Иногда, когда он смотрит на меня, в его глазах мелькает что-то… иное. Что-то теплое. Как в эту ночь, когда я, обезумев от холода и страха, прижалась к нему, и он просто обнял меня, дав то человеческое тепло, в котором я так отчаянно нуждалась. А потом эта дурацкая, неуместная шутка про любовь на руинах. И мой собственный, неконтролируемый ответ: «Договорились».

Что это было? Глупость? Отчаяние? Или то, что пряталось глубоко внутри, под слоями амнезии и боевого бесстрашия? Я не знаю. В моей голове все смешалось. Обрывки забытых снов, тревога за будущее, которое видится лишь чередой сражений, и он. Всегда он.

И сейчас, перед этой битвой, от которой в жилах стынет кровь, я думаю не о тактике, не о силе врага. Я думаю о нем. Шансы выжить… они невелики. Трое Высших. Целая армия мертвых. Но отступать я не намерена. Не потому, что я бесстрашная воительница. А потому, что отступать — значит оставить его одного. А я не могу. Я не переживу его потери. Он стал моим якорем. Моим прошлым, настоящим и, возможно, единственным будущим.

Я застыла и жду. Жду его сигнала. Мой слух напряжен до предела. Какой он будет? Крик? Взрыв? Я не знаю. Но я уверена на все сто — он будет максимально громким. Мстислав не из тех, кто делает что-то тихо.

И точно. Он не обманул моих ожиданий.

Сначала появился свет. Ослепительная, режущая глаза вспышка магии, рожденная силой медведя, что он в себе носит. Затем — волна чистой, физической силы, что прокатилась по карьеру, заставив содрогнуться даже камни. И наконец — оглушительный рев. Нечеловеческий. В нем слились ярость зверя, мощь стихии и торжество воина, обрушившегося на врага. Это был не просто сигнал. Это было громогласное заявление. Обещание тотального уничтожения.

Время сжалось. Тревога, сомнения, все эти нудные мысли — все испарилось, сметенное адреналином и яростной радостью. Он начал свой танец. Значит, и мне пора.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом. Широкая, почти безумная улыбка озарила мое лицо. В груди что-то щелкнуло, освобождая ту самую дикую, необузданную часть меня, что так пугала меня в те редкие моменты, когда я оставалась наедине с собой.